Ангел Габриеля

Радклифф Марк А.

Джеймс только пожал плечами.

— Думаю, чем дольше она остается без сознания, — сказал Майкл, — тем меньше на это шансов… Так мне кажется… Как тяжко, когда ничего не можешь сделать, кроме как ждать.

— И как долго ты собираешься ждать? — спросил Джеймс, искренне желая услышать ответ. — Я имею в виду, неделю? Месяц? Год? В какой-то момент тебе все равно придется вернуться к обычной жизни. Каждому приходится, раньше или позже. Ну, я не знаю. — Он снова пожал плечами и отправил в рот новую порцию картофеля.

Майкл сидел, уставившись в чашку с кофе. Джеймс прав, в какой-то момент ему придется остановиться. Не сейчас, конечно, — пройдет еще какое-то

время, но когда ему придется покинуть ее? Вдруг она пролежит в коме годы?

— Не знаю, — прошептал Майкл. — Пока прошло ведь еще не так много времени, правда?

— Ты с ней разговариваешь?

Майкл кивнул:

— Это глупо, однако кто знает, вдруг это поможет, да?

— Конечно, именно так все и поступают с теми, кто лежит в коме, — отозвался Джеймс, будто являлся экспертом по данному вопросу. — А ты пробовал ставить ей любимую музыку?

Майкл поднял глаза:

— Нет, а ты думаешь, это могло бы помочь?

— Не знаю, но разве не так поступают в подобных случаях? Приглашают любимых рок-звезд, дают услышать знакомые звуки и все такое.

— Да, а еще запахи и вещи. Стоит попробовать. А какую музыку она любит, как ты думаешь? — Майкл умолк.

Он впервые осознал, что ему неизвестно, что ей нравится, он знаком лишь с краешком ее мира. За то время, которое Майкл провел, сидя у ее постели, он придумал сотни вопросов, которые ему хотелось бы ей задать. Ему пришло в голову, что, возможно, Джеймс знает о ней больше, чем он. Не то чтобы ему казалось, будто Джеймс знает ее по-настоящему, нет — просто какие-то факты из ее жизни.

— У тебя есть какие-нибудь соображения? — робко спросил он у Джеймса.

Джеймс думал не больше секунды. Никаких соображений у него не имелось, во всяком случае по данному поводу. Но если бы что-то и было — песня, деталь одежды, какой-нибудь старый плюшевый мишка, — все это наверняка осталось в Норфолке.

— Ну, вещей у нее совсем немного, — начал он наугад. — Но она, похоже, действительно была к ним сильно привязана. Может, я не знаю… запах ее любимой блузки или… у нее была одна мягкая игрушка, о которой она говорила, что хранит ее бог весть сколько времени. Мы могли бы поехать туда, где она поселилась, и поискать. Как ты думаешь?

— Мягкая игрушка? У Джули?

— Не думаю, чтобы она сама ее купила.

— С музыкой проще: я мог бы сгонять на Оксфорд-стрит, купить там несколько компакт-дисков и портативный проигрыватель. Может, я так и сделаю. Или мне лучше сперва переговорить с Линн? Как ты думаешь?

За последнюю минуту Майкл интересовался мнением Джеймса чаще, чем за все предыдущие пятнадцать лет. Джеймс почувствовал, что это добрый знак.

— Да, Майк, хорошая мысль… но я все думаю, не пригодилась ли бы тут какая-то личная вещь… ну, знаешь, которая принадлежала бы ей? Музыка — это, конечно, хорошая идея, но… в общем, смотри сам. — Джеймс пожал плечами. В играх подобного рода с ним мало кто мог сравниться.

«А ведь в этом действительно есть некоторый смысл, — подумал Майкл, — привезти что-то знакомое, способное утешить, какие-то вещи, важные для Джули». И даже если такая попытка продиктована отчаянием, это все равно хотя бы что-то, ведь когда предстоит выбор между попыткой сделать что-нибудь и бездействием, то понятно, что следует предпочесть.

— Мы могли бы съездить и что-нибудь привезти, — пробормотал Майкл.

— Ты знаешь ее адрес? — спросил Джеймс.

— У меня есть телефонный номер, по которому можно позвонить…

— Слушай, как насчет ближайших выходных? Я тебя отвезу. Можешь

не сомневаться. Понятно, что на выходных эта бритоголовая крошка сможет посидеть здесь подольше, согласен?

— В общем… да, — согласился Майкл. — Это было бы неплохо. Спасибо, Джеймс. Я позвоню той женщине, у которой поселилась Джули. Дам ей знать, что мы приедем.

Джеймс сочувственно улыбнулся. Мысленно он уже повернулся к стоящей перед ним толпе, вскинул руки, вызвав шквал аплодисментов, и громко выкрикнул: «Результат!»

40

Майкл завел с Линн разговор о поездке в Норидж. Он опасался, что подруга Джули сочтет это за попытку уклониться от совместных дежурств. К его удивлению, ничего подобного ей даже не пришло в голову. Когда он предложил привезти какие-нибудь вещи Джули, например музыкальные записи, любимые духи — вообще что-нибудь, способное стимулировать ее пробуждение, она с энтузиазмом закивала:

— Я и сама об этом думала.

Они довольно скоро начали сидеть с Джули вместе, а не по очереди, как в первые пару дней. Они разговаривали сначала шепотом, затем погромче, словно беседуя за чашкой кофе, а не у постели коматозной подруги, которую оба любят. Пока они разговаривали, Майкл понял, что ему приходится развеивать не сомнения Линн, а свои собственные. Он верил, что идея окружить Джули памятными для нее вещами, проигрывать музыку или наполнить палату ее любимыми красками хотя и продиктована отчаянием, однако действительно может принести пользу. Только он понятия не имел, что это будут за вещи. Он переживал не о том, сможет ли заполучить послание, записанное для нее любимой кинозвездой, или пригласить в палату Леонарда Коэна. [111] Он боялся, что его растерянность лишний раз доказывает, что на самом деле он не знает ее и не имеет права не только ее любить, а даже просто сидеть у ее постели. И в глубине души Майкл спрашивал себя, не собирается ли он отправиться за дорогими для Джули вещами, чтобы узнать ее получше. У Линн, которая знала Джули чуть ли не целую вечность, было свое мнение.

111

Леонард Коэн(р. 1934) — канадский поэт, писатель, певец и автор песен; в песнях Коэна большое внимание уделяется религии, одиночеству, сексуальности, сложным отношениям между людьми.

— Джули ничего не оставляла себе на память, — сказала Линн. — Она всегда находила причину, чтобы быть там, где она есть, и оставалась до тех пор, пока эта причина не переставала казаться ей убедительной.

— Так, значит, ехать за ее вещами бесполезно?

— Этого я не говорила, — покачала головой Линн. — Если мы можем сделать хоть что-то способное помочь, то нам следует это сделать, сколь призрачной ни казалась бы надежда на успех.

Майкл кивнул. Чем дольше говорила Линн, тем добрее казалась и тем больше ему хотелось продолжать их разговор.

— Дело в том, что я не знаю, что может помочь. Какие вещи способны вызвать у нее отклик? Думаю, в этом отношении я ее совершенно не знаю.

— Музыка, конечно музыка, однако музыкальные вкусы у нее очень необычные. Лет в двадцать она вообще оценивала людей исключительно по тому, какую музыку те слушают, — пожала плечами Линн. — Просто привези ее диски, даже если никогда не слышал о таких музыкантах, и что-нибудь из одежды.

— Джеймс сказал, что у него дома осталось что-то из ее вещей.