Андрей
Шрифт:
Отошел к газетному ларьку. Не нравилось мне, как она себя ведет, не-приятно. Что, уже и стоять рядом со мной стыдно?
Футбольных газет не было, хотел спросить у продавщицы насчет того, что бывает ли завоз вообще. Да и календарь надо было купить, сменить, а то и вправду 2008 год на дворе, что ли? Но не успел. Едва я наклонился к узкому окошечку, как подлетела пенсионерка, лет шестидесяти, едва не сбив меня с ног, сунула в проем окошка мелочь.
– Кроссворды дайте, без сдачи – рявкнула она впопыхах,
На мое предложение быть поосторожней, она отреагировала просто убий-ственным взглядом своих плохо накрашенных старческих глаз и, мелькая зу-бами (некоторые были золотыми), начала говорить.
– Я на работу опаздываю, а если это не куплю - вообще работать не смогу, а вы мне не хамите, – лаконично ответила она с возмущенным видом и, за-брав свои гребаные кроссворды, ушла, не дождавшись ответа.
– Какая работа в воскресенье? – говорю.
Настя только улыбнулась, прищурив свои лисьи глазки, очки она сняла, как только подошла ко мне.
– Видала? – говорю.
– Сюрреализм!
– Дай сигаретку, - говорит.
Дал. Хоть какое-то действие.
И опять - такая тоска пошла!
Уставился на светофор и смотрю.
– Ксюха надоела своими распашонками, - сказала Настя, выпустив дым.
А потом вдруг тоска отхлынула. Понял я. Говорила бы она тысячу лет, все равно бы слушал и не важно что.
– Мальчику – голубое, это понятно, классика, а правильно ли ее поймут, - передразнивала она Ксюшу. – Идиотка.
Взгляд её все равно изредка косился на дорогу.
«Действительно, не знаю, кто папа, - это нормально, но голубую распа-шонку ребенку! – действительно, вот беда!».
– А у тебя что - дети есть? – спросил я, без всякой задней мысли, даже в пошутить попытался.
– Что? – лицо Насти буквально потемнело, чего не мог скрыть даже то-нальный крем, – ты меня с детства знаешь, а если знаешь, что нет, зачем спрашиваешь?
– Почему Ксюша тебя об этом спрашивает? – говорю, никак не успоко-иться дураку, проклиная себя за бестактный вопрос, задевший ее. И опять тоскливо стало.
– Да просто так, - ответила Настя, обходя небольшую лужу, этот разговор ей не нравился.
– А…, просто так просто, – ответил я, желая сам свернуть со скользкой дороги.
– Скоро там автобус?
«Абортами балуешься, детка, точно, зато и вопрос тебя задел» - подума-лось тогда мне, «у каждого есть скелеты в шкафу, точно, у каждого». Так про-тивна стала она мне. Соска.
– Все проблемы от того, что никому ничего не надо, – скорей шутливо, чем
– Патетика, – также тихо и злобно выговорила Настя.
– Согласен, – ответил я и заткнулся.
Вот, если честно - меня поразило, что она знает такое слово - «патетика».
– Нравится? – говорит.
– Что?
– Ну, майка нравится? – говорит, недовольная такая.
«D&G - Дорого и Глупо», было написано на майке, а я как-то и не заметил. Просто написано было на самой груди. Хоть сто раз посмотри, не прочитаешь, взгляд весь уходит, да что я вам объясняю, сами все понимаете…
– Нормально, - а сам думаю - «пафос».
– Потом в аптеку зайдем, ладно? – говорю, не подумав о двойном смысле такого высказывания. Просто у нас та-кая фигня - если говоришь с девушкой об аптеке, значит, речь по-любому должна идти о презервативах…
– Анальгина купить, - смущенно добавил я, как в оправдание.
– Зайдем, конечно, - ответила Настя. Как-то отлегло сразу, что она ничего другого не подумала, а может, просто не слушала о чем я говорю.
– Вон, едет, - закончила она и направилась к подъезжавшему автобусу.
23
Наш кинотеатр находится неподалеку, всего в одной автобусной оста-новке. При желании, если пойти по диагонали, можно дойти минут за два-дцать, но тогда вам придется миновать несколько дворов. Соответственно, вы рискуете приобрести незабываемые впечатления об этих местах. А если вам повезет, вам даже может быть предоставят возможность подарить какому-нибудь местному ублюдку мобильный телефон и кошелёк со всем его содержимым. Может, поэтому и хотят закрыть этот кинотеатр, посещаемость низкая, все время ходят слухи, что здесь будет то ли ночной клуб, то ли просто бар.
Правда, кинотеатр-то поганый, это там, в центре 3D это гадостное. А здесь все по-старому и, если подумать, он действительно выглядит анахро-низмом, кому теперь нужно кино? Текилла, крэк, кастет – вот ценности сего-дняшнего дня. Так что, ночной клуб куда более четко вписывается в концеп-цию (или более высокопарно - мизансцену) сегодняшнего дня.
В тот день были одни поганые блокбастеры. Акция проходила, смысл ко-торой был - купить один билет и можно сидеть там весь день.
Еще помню: чуть не ушел, перед самым кинотеатром. Мы, как обычно, курили у входа, чтобы потом не бегать. И стояла поблизости та самая «Ауди», на которой Сеня с Максом зажигают. С ними еще какие-то уроды стояли, все на одну рожу.
– Настюха, - не знаю, кто из них проорал, - иди сюда-то!!
Но больше всего взбесила ее реакция. Она помахала им рукой в знак приветствия и, спустившись по лестнице, подошла к ним. И на меня - вообще ноль внимания, будто бы она случайно рядом оказалась. Неужели я такое ни-чтожество?