Андрей
Шрифт:
Закурив, пошел вниз, делать-то все равно нечего, анальгина дома нет, так что обратно возвращаться не имело смысла. Но вернуться все равно при-шлось. Я опять забыл ключ от домофона. Знаю, плохая примета, но уж лучше плохая примета, чем опять стоять у подъезда рядом с этими упырями.
На нижней лестнице сидел Гриня.
– Андрюха, дай сигаретку, - пробурчал он. Ну и несло от него! Похоже, это он и обделался.
– Нету, - говорю. А он сидит – и не двигается ни вправо, ни влево. Не обойти
– Жалко? А… б…, козлы, человеку сигаретку зажать, е…..й в рот, б… Ой-ой-ой, - бубнил он пьяным голосом.
Хотел ему ответить, да не стал. Зачем?
Все-таки странные люди - хоть сто раз дай я ему эту сигарету, на сто первый все равно будешь козлом.
Свет солнца, ворвавшийся в открытую дверь, ударил по глазам. На ка-кую-то долю секунды показалась, что и без того болевшая голова сейчас взо-рвется. Это и помешало мне. Я собирался сразу повернуть налево, под окна, как делаю всегда. Но споткнулся об валявшуюся Наденьку, машинально от-ступил в сторону.
Наденька что-то икнула.
На скамейке сидели все те же персонажи. Они уже были хорошо разо-греты, о чём-то оживлённо базарили. И этот гандон на дереве все так же улыбался, сволочь.
Нелепо сделав два шага назад, повернул под окна. Я не обращал ни на кого внимания. Какое внимание, когда так болит голова?
Жителям скамейки это не понравилось.
– Э..! Слышь, сколько время? – гаркнул мне в спину Верзила.
Не обратил внимания, меня не «Э» зовут. На мою беду, им и это не по-нравилось…
– Слышь, петух, ты че не понял? – громче сказал верзила заплетающимся языком.
«Как же ты меня достал», подумал я и развернулся к ним лицом.
– Чего тебе надо, зечара убогий?
– выпалил я. Может, я и не сказал бы ни-чего, но… Да, немного пьян я был и уже не думал о последствиях сказанного, болела голова. Но что-то где-то сломалось, опять появилось странное чувство лёгкости. Меня понесло.
– Че? – только и вырвалось у верзилы, он явно потерялся.
Секундная пауза.
– Слышь, ты ох…л? Ты че пацана оскорбляешь, крутой такой, что ли, ва-лет?
– забасил пришедший на помощь верзиле пацанчик с лицом олигофрена, сидевший с остальными. Он вскочил со скамейки, снимая на ходу куртку, и я увидел его полностью.
– Нах… твоя жопа, - прошипел Артур.
«Пипец», только и подумалось мне. Он был здоров как бык, хоть сейчас запрягай в плуг и паши на нем. Да мне только было уже все по барабану. Сверчок внутри головы никак не унимался, напротив, он играл свою мелодию все громче и громче. «Не смогу», «Закопают», «Петух», - только и носилось в голове, приступ зверствовал, глаза начала застилать пелена бешенства.
Багровый гнев.
–
– говорю, а сам голоса своего не слышу. Может, заорал я, может, прошептал, не помню. Помню только, как будто вед-ро кипятка кипящего мне кто-то в голову залил. – Пожалуйста!
Он даже ничего понять не успел, когда я врезался с разбега ногами ему в грудь. Просто махнул курткой, а олигофрен рефлекторно попытался ее ухва-тить. Он упал на асфальт, как мешок с говном. Изрыгая клубы мата, стал подниматься, скорей автоматически, явно с трудом понимая происходящее.
Словно я и не я был - не знаю, что происходило. Говорят, человек сам не знает, на что он способен в экстремальных ситуациях. Действительно так, мною как будто кто-то управлял. Уже не помня себя, я хотел продолжить на-чатое, а потом заняться верзилой, а потом всеми остальными. Достали козлы, алкаши гребаные, тоже мне - авторитеты, место мне мое решили показать, сейчас я вам ваше место укажу. Подошел я уже было к валявшемуся ублюдку, как сзади на меня навалился Клоп и отшвырнул меня в сторону. Он был меньше меня, но та легкость, с которой он меня отшвырнул, просто поразила. Я, конечно, не упал, а просто отскочил в ожидании дальнейших действий.
И - как волна схлынула!
Крики бабок, на которые я только сейчас обратил внимание. Подтянулись мужики, невесть откуда взявшиеся и пара пацанов. Все возбужденные такие, то ли злые, то ли радостные – хоть что-то происходит. Они организовали ме-жду мной и синеморами живую стену.
– Я тебя урою, - орал мне из-за спин, пришедший в себя олигофрен.
Мужики орали, спрашивая: «Что случилось?» Бабки тоже орали напере-бой, перебивая друг друга. Истинным было одно – никто не видел, из-за чего все началось.
– Не надо драться, не надо, - причитала звонкая бабка. Мне захотелось ударить и ее, чтобы заткнулась.
За спинами мужиков я увидел верзилу. Еще несколько минут назад уве-ренный в себе, широкоплечий мудак в жилетке на голое тело, сейчас превра-тился в побелевшего от страха и нервно пускавшего дым из носа хлюпика. Видели бы вы его! «Мама, где папа?» - сейчас закричит. Вот-вот заплачет бед-ный, трясется, сука, весь. Обидно стало, что до него руки не дошли, ведь эта сука все начала.
– Пойдем, - сказал неизвестно откуда взявшийся Артур.
Это и был парень Насти.
– Куда?
Даже в такой ситуации я боялся его, просто мороз по коже побежал. Чего ему надо?
– Да не щемись, вон к соседнему подъезду.
Пошли мы, правда, не к соседнему подъезду, а к соседнему дому. Как-то сразу отлегло. Честно говоря, первой мыслью было то, что сейчас мне придет пиз..ц.
– Чего тут такое?
– спросил он, положив мне руку на плечо, тяжелую как топор палача, и это был явно не дружественный жест. От этого Артура нико-гда ничего хорошего не жди. Строит из себя авторитета, а сам обычный гоп-ник, только сильнее других и смуглее.