Анди. Сердце пустыни

Боброва Екатерина Александровна

Мотнула головой, изгоняя вбитые с детства традиции. Дернула в раздражении за косу, которую с чего-то начала заплетать, точно замужняя женщина.

Чужак похож на катящуюся по пескам колючку. Сегодня здесь, завтра там. Он привезет ее к себе, потому что ему нужен кто-то, чтобы присмотреть за дерхами. Но будет ли ему нужна Анди, чтобы присмотреть за ним самим? Пустыня шептала: нет.

Девушка окинула задумчивым взглядом пламенеющий на закате каньон. Сейчас пески как-никогда громко пели в ее сердце, и путь в Аргос казался

далеким и неправильным.

Здесь ее дом. Ее судьба. Пусть без племени. Но пески не отказывались от нее.

А чужак? Он добр к ней. Это правда. Она бы хотела от него сына. На память.

Да, это будет лучшим выходом. Найти за границей пустыни того, кто сможет взять под опеку дерхов, и вернуться домой, неся в себе частицу аргосца.

Улыбнулась дороге, ведущей к смерти. Поблагодарила Мать за подаренный путь и за принятое решение. Цокнула, посылая верблюда вперед.

На ночевку остановились у стены каньона. Спать никому не хотелось, и они долго сидели у костра. Молчали. Жарк, не удержавшись, вздыхал на звезды, которых сегодняшнее небо подарило им во множественной красоте.

Уютно трещали ветки в костре. И молчать, глядя на огонь, тоже было уютно.

Ирлан придвинулся ближе к девушке. Накинул ей накидку на плечи, но руку задерживать на плечах не стал. Слуга прав. Пока он не озвучил серьезности своих намерений, не стоило портить репутации девушки.

Анди закуталась в накидку, начиная думать, что северянин какой-то нерешительный. И как ей сделать его своим мужчиной? Опыта в таких делах у нее не было, а знания осели в голове исключительно со слов старейшин женщин племени. Что если чужак привык по-другому? Может, у них принято заниматься этим в воде? Или они должны подписать какие-то бумаги? Спросить благословение его племени? Анди вдруг засомневалась в успехе плана. Надо бы спросить. Только у кого? Взгляд остановился на Жарке.

— Тихо как, — проворчал вдруг Орикс, — точно в мертвецкой.

— Ты бы спела? — попросил у Анди.

— Слишком близко, — покачала головой девушка, — можно приманить темных.

Жарк охнул. Побледнел. Замахал руками.

— Не хватало только этого. Песен ему захотелось. Лучше иди спать.

— Тогда давайте истории рассказывать, — предложил неугомонный наемник, — по одной с каждого. Мы часто в походах так развлекались. Только ходить с одними и теми же становилось скучно. А вы точно расскажете что-то новенькое.

Жарк хотел было возмутиться — в гробу он видал подобные развлечения, но хозяин неожиданно согласился. И даже первый начал.

История была про дерха. Про преданность похищенного животного к своему хозяину. Его раз пять покупали и перепродавали. Он не признал никого. А потом, когда хозяин очнулся после нанесенных ему ран и вышел из целительской, каким-то образом учуял, проходящего его под стенами усадьбы, и попытался сбежать. Дерха чуть не убили в попытке удержать, но он смог

вырваться и догнать своего хозяина.

— Выжил? — тихо спросила Анди, почесывая Ночь за ушами.

— Дерхи живучи, а уж рядом с хозяином умирают редко. Эта история закончилась хорошо, — улыбнулся Ирлан.

— Теперь моя очередь, — потер ладони Орикс.

Его история была полна сражений: «А мы им как вломили, а потом они нам. И снова мы им»; пьянок «Слеза девственницы это, я вам скажу, глоткодер еще тот», и «Женщины в том доме были настоящими красотками». Вот на этом ее оборвал выразительный кашель Жарка.

— Да ладно, — смутился наемник, — я ж без подробностей.

— Вообще никак не надо, понятно? — осадил его возмущенно Жарк.

— Хорошо, — сдался Орикс, поднимая ладони, — тогда твоя очередь.

Жарк сел поудобнее. Подтянул сползшее покрывало.

— Пошли мы как-то ранним утречком на Переплюйку.

— Куда? — изумился Орикс.

— Речка такая, — с раздражением пояснил Жарк, — узкая, переплюнуть можно, но глубокая и шустрая. Вот так и назвали. Зато рыбы в ней… Во, — и он расставил руки пошире, — а вкусная, — причмокнул.

Очнулся. Вздохнул. Обвел тоскливым взглядом слушателей. Махнул рукой.

— Вам не понять. У вас же только песок в голове.

Анди нахмурилась.

— Нет, — начал оправдываться Жарк, — песок тоже неплохо. Наверное. Но Переплюйка лучше. Как нырнешь в прохладную водицу… Прям как заново родился.

Кашлянул.

— Так вот, пошли мы в тот раз утречком, по холодку, на рыбалку. Босиком по росе. Над рекой туман. Солнце едва показалось. Тишина. Закинули удочки, у меня сразу и клюнуло. Вот такую рыбину, — руки отмерили доброе расстояние по воздуху, — поймал.

Замолчал. Слушатели подождали продолжения.

— А дальше? — первым не выдержал Орикс.

— Так все, — пожал плечами Жарк, — пошел, поймал, больше рассказывать нечего.

Ирлан не выдержал, рассмеялся, с удовольствием поймав улыбку на губах девушки.

— А твоя история? — наемник наставил конец палки, которой ворошил угли, на Анди.

— Моя история — это песок, мои слова — ветер, ты слышишь их каждый день, — с усмешкой ответила девушка.

— Тьфу, — сплюнул наемник, — лучше спать пойду, чем такие истории слушать.

На следующий день, в полдень, они стояли на краю гигантского кратера.

— Мы точно должны туда спуститься? — нервно уточнил Жарк, оглядывая пышущее жаром блюдо дна. Воздух там дрожал от жары. Потрескавшаяся почва казалась больной, точно кто-то очень долго, до трещин, дубасил по ней молотком. А над всем этим, раскаляя воздух, висело солнце.

Глава 14

— Нет, вы не идете, — ответила Анди, задумчиво, точно полководец, оглядывая лежащее перед ней пространство.