Андердог

Гусев Роман Витальевич

– Ну-ну, а я ведь действительно заставлю тебя перед смертью нарядиться в костюм клоуна и прыгать через горящие кольца.

– Из-ви-ни-те ме-ня, мис-тер Уайт! Так Вам лучше?

– Ты забыл волшебное слово. Я не впечатлён.

– Чего? Какое ещё волшебное слово?

– Ты даже такого не знаешь? Ну, поищи в своей базе знаний, ты же такой умный, и возможности у тебя широкие.

– Сейчас, посмотрю… Сизам откройся…Ахалай-махалай… что это за ересь? – возмутился Грин.

– Слово «Пожалуйста»… необразованная обезьяна. Никаких манер.

– Пожалуйста.

–

Что «пожалуйста»?

– Всё, с меня хватит, мистер Уайт, я сейчас, как никогда, близок к тому, чтобы послать Вас подальше, так что не выводите меня из себя, не нервируйте. Просто послушайте, что я вам скажу. Мы успешно выполнили задание, и нам начислили сначала 13017 баллов, но затем поступили данные о том, что ещё тысяча людей скончались в больницах, и поэтому у нас теперь 14017 баллов. Кроме нас прошли испытание только два участника, а ещё восемь других выбыли их игры. То есть, до конца дня ещё двадцать один участник должен завершить первое задание, иначе они будут дисквалифицированы.

– Стоп, ты говорил, что у нас полгода есть на эти «происшествия».

– Всё верно, но самое первое должно быть произведено прямо сегодня, не позже полуночи. Об этом знают только кураторы.

– Вообще-то, практически всё об этой игре знают только кураторы, так что для меня это не новость. Ладно, получается, что сегодня мы убили 14017 человек?

– Нет, около 6000 было начислено за разрушения, и 100 за то, что мы сделали это первыми, итого, примерно 8000 жертв из-за сегодняшнего взрыва. Как тебе?

– Ты думаешь, что я буду радоваться и прыгать от счастья? Закачу пир на весь мир, и буду трубить об этом каждому прохожему?

– Ну, не совсем так, но всё же, это достойно похвалы.

– Ты уверен, что наши действия достойны похвалы?

– Ну, не знаю, даже учитывая то, что сейчас мы живы – это уже немалый успех, если честно.

– Надеюсь, что нас не раскрыли, и не начнётся охота на меня?

– Пока что нет, но не всё так гладко, как мы можем себе представить. Сейчас они могут ещё обрабатывать данные, и если Вы где-то засветитесь, тогда пиши – пропало.

– Обрадовал… Ты уже придумал что-нибудь на следующий раз?

– Вы с ума сошли? Я ещё не успел достаточно порадоваться за сегодня, а Вы уже спешите в завтрашний день.

– Зря ты так радуешься, ведь следовало бы хорошенько обдумать наши дальнейшие действия, или, по крайней мере, выбрать следующие цели. Мы в любой момент можем провалиться, и тогда радоваться будет нечему. Советую тебе напрячь свой обезьяний мозг на эти полгода и помочь мне выполнить все задания, иначе мы оба сдохнем, так и не пожив толком.

– Обезьяний мозг? Обезьяний? Слушай, ты, троглодит, я не знаю, из какой ты пещеры вылез, но будь добр, контролируй свои эмоции и свой язык, а то слишком уж ты распустился.

– Снова перешёл на «ты», значит, когда ты сильно злишься, тогда и считаешь нужным говорить со мной, как с обычным человеком? – усмехнулся Джонатан. – Ладно, позволь-ка спросить. Как ты отключил свой чип?

– Отключил? Я его и не отключал.

– В смысле? Но на тебя же он не действует. Если

ты его не отключал, значит, ты его как-то блокируешь?

– Нет, я его удалил, вот и всё. Вытащил из своей головы.

– Вытащил? – ужаснулся парень. – У-у-у…больно было, наверно…

– Не глупи, куча обезболивающих препаратов, и вперёд. Ничего сложного, но скажу честно, ковыряться в своей же голове неприятно, и тебе не советую этого делать.

– Мне бы тоже не помешало его извлечь, а то он начал меня бесить. Раньше хотя бы я просто отключался и не мог контролировать тело, но в это время оно было обычным овощем, и ничего странного не делало, но когда падал тот небоскрёб, случилось совершенно другое. Я помню только моменты, но могу с полной уверенностью сказать, что это было не то обычное состояние беспомощности и отсутствия страха, скорее, мне искренне хотелось увидеть, как умрут другие, увидеть реки крови и всё в таком духе. Хоть я и был в полубессознательном состоянии, но некоторые моменты всё же помню, и уж тем более это отвратительное ощущение.

– Кстати, на счёт этого я и переживал всё сегодняшнее утро. Я же забыл тебе сказать, что для того, чтобы кураторам было легче работать и управлять своими «учениками», мы загрузили вам в чипы кое-какой вирус, и куратор может его активировать, когда ему это будет угодно. Я тебе тоже загрузил, по своей глупости, но это было обязательным пунктом для принятия участия в этих соревнованиях. Видишь ли, так как твой мозг отвергает чип, я не могу им управлять, и, соответственно, получается такая ситуация, что вместо того, чтобы быть обычным овощем во время активации твоего чипа, ты становишься кровожадным убийцей.

– Ты серьёзно? – удивительно спокойно спросил Джонатан.

– Серьёзно, но могу сказать, что это делалось лишь для того, чтобы участники в случае, если они больше не захотят этим заниматься, могли подвергнуться влиянию этого вируса, и продолжать подчиняться без всякого угрызения совести и страха.

– Удали эту хрень из моей головы! – заорал Джонатан. – Ты понимаешь, что из-за этого мы сегодня чуть не провалились? Ты идиот, я не зря сказал, что у тебя обезьяний мозг.

– Ну, подожди, сам подумай, откуда я мог знать, что ты будешь хорошо ладить со мной, и добровольно будешь подстраивать все эти происшествия? Мне нужна была гарантия, но её я не получил…и за это извиняюсь.

– Ты в курсе, что от тебя одни проблемы? Удали этот вирус с моего чипа, а лучше вообще убери его из моей головы, так будет ещё лучше.

– Прости, но до того момента, пока мы не победим, мы не можем встретиться. Это запрещено правилами, и за этим очень жёстко следят.

– У нас дополнительные проблемы из-за этого. Мы не знаем, в какой момент среагирует мой чип, и что в таком состоянии произойдёт.

– Всё спланируем, и тогда будем решать, что делать.

– Ага, как и сегодня? Знаешь, Грин, сегодня был просто замечательный план, который, в итоге, можно было оценивать примерно, как один к ста, что он увенчается успехом. Неплохая оценка для плана, от которого зависят наши жизни? – возмутился Джонатан.