Андердог
Шрифт:
– Ладно, забыли, теперь перейдём к делу.
– Да, перейдём к делу. Ты про Элизу что-то узнал?
– Нет, пока всё в процессе. Я вчера не успел, так как пораньше лёг спать.
– То есть? Ты ещё и спать пораньше ложишься? А не слишком ли это смело? Мы тут серьёзными вещами занимаемся, а ты настолько легкомысленный, что даже ложишься пораньше?
– Кто бы говорил…я по крайней мере не напиваюсь до чёртиков, и отдыхаю, чтобы было легче работать на следующий день.
– Если бы ты работал, то нам бы так тяжело не пришлось, точнее, мне бы так тяжело не пришлось.
– Так, хватит причитать, и давайте, всё же, перейдём к новостям. Во-первых, хочу сказать, что из тридцати двух участников
– Ты ошибаешься. У нас восемь полноценных конкурентов. Без разницы, сколько у них баллов, главное, что они прошли первый этап, и теперь могут за полгода устроить нечто невероятное.
– Хорошо, пусть будет так, как говорите Вы. Во-вторых, теперь мы не на втором месте, а на третьем, так как один австралиец обошёл всех, и теперь у него больше двадцати пяти с половиной тысяч баллов, а это означает, что у нас крупные проблемы.
– Как он так набрал эти баллы? – спокойно спросил Джонатан.
– Ну, я сейчас смотрю информацию на него, пытаюсь понять, что и к чему. О, вот, нашёл. Слушай внимательно, читаю. В западной Австралии, в городе Перт, группа «3» в полутора километре от центра города заложили химическую бомбу дистанционного управления. Бомбу активировали в 23:26 вчерашнего дня. Радиус действия бомбы оценивается диаметром примерно в пять километров, таким образом, она полностью покрывает центр города и часть соседнего жилого района. Так как ночью ветер усилился примерно в 23:40, вирус распространился ещё на несколько километров на запад, таким образом, под влиянием химической бомбы группы «3» теперь находится территория диаметром десять километров. Так как бомбу активировали поздно вечером, основная часть людей покинула центр города. Таким образом, пострадавшими в основном являются жители квартала, в котором бомбу заложили, и западного жилого квартала, находящегося рядом с центром. Сейчас город не проявляет никакой активности, дабы не распространять заражение. Все силы города Перт были брошены на поиск бомбы. До сих пор она не обнаружена.
– Весьма интересно. Они использовали химический заряд, но думаю, что к этому они очень долго готовились, либо выложили очень крупную сумму денег, чтобы купить подобное.
– Но ты понимаешь, насколько далеко они сейчас оторвались от нас? Если в Китае, человек подорвавший мост не так далеко от нас по баллам, то этот австралиец до сих пор продолжает увеличивать отрыв, так как люди до сих пор гибнут.
– Флаг ему в руки. Он сам себе вырыл могилу. Теперь весь город насторожён так сильно, что он не сможет предпринять каких-либо действий. Увидишь, как скоро он пропалит сам себя, и его раскроют. Всё это чушь. На начальном этапе приковывать к себе всеобщее внимание – глупость ещё та.
– Надеюсь, что ты прав, но я бы не надеялся так сильно на то, что он сглупит, и сам себя обнаружит.
– Хотел спросить, почему первое происшествие должно было произойти именно в первый день, если на выполнение всех четырёх нам дали полгода?
– Не знаю, спросишь у них, когда мы выиграем. Наверно, это знак, что все готовы к решительным действиям, чтобы все начали отсчёт с одного и того же дня. Сам смотри, если бы кто-то начал позже, чем другие, то у них было бы преимущество, а так все равны.
– Ещё вопрос. С хрена мы общаемся по телефону?
– А как мне с тобой ещё общаться, если у меня нет чипа? Тем более, твой чип не действует, и даже если бы я был обладателем последней версии чипа, то я бы в любом случае не смог бы связаться с тобой. А так, телефон – самое лучшее средство для нас сейчас. Никто не может отследить наши разговоры, и это очень радует меня, и развязывает руки, точнее, язык.
– Даже так могут?
– А ты как думал? От этих соревнований зависят наши жизни, и жизни других участников, думаю, что они могут пойти на всё, что угодно, чтобы победить. Слушай, тебя совершенно не волнует ситуация с баллами? Мы же проигрываем! Неужели ты не переживаешь?
– Ты снова говоришь со мной на «ты», это значит, что ты сильно нервничаешь. Я повторюсь, Грин, то что происходит сейчас, на первом этапе – это всё херня, так как за последующие три происшествия ситуация изменится так, что, возможно, в игре останется лишь одна группа или две, так что сейчас о чём-то думать бессмысленно. Ты слишком много паришься.
– Я слишком много парюсь? От тебя зависит моя жизнь, а ты говоришь, что я парюсь сильно. Себя послушай хотя бы.
– Ну, я же не жалуюсь, что от тебя зависит моя жизнь. Ты глупый эгоист, и мне не нравится, что моя жизнь в твоих руках, но, тем не менее, я не ною по каждому поводу. По поводу парня с химической бомбой. Ты сам не понимаешь, что чем дольше действует бомба, тем больше шансов у него на то, что он раскроет себя? Не думаешь ли ты, что бомбу на самом деле обнаружили уже, и просто отслеживают сигнал от его средства передачи сигнала? Может быть, они уже его вычисляют, и через пару часов убьют. Даже с нами может произойти всякая чушь буквально в любой момент, так как меня могла заснять одна из камер, меня мог увидеть какой-то прохожий, который в итоге выжил, и меня с лёгкостью опознают. Ты понимаешь, что тут может всё зависеть даже не от того, вычислят нас или нет. Ты в любой момент можешь умереть от сердечного приступа или от чего-то другого. Скажу тебе более ясно. Каждый из нас может умереть в абсолютно любой момент, поэтому, переживать о том, что мы уже сделали – бессмысленно. Это произошло, и поэтому нам нужно двигаться дальше, а чтобы двигаться дальше, я должен прояснить ситуацию с Элизой, но ты не нашёл никакой информации на эту девушку, поэтому я сбрасываю звонок, и буду ждать от тебя информацию в ближайшее время, – сказал Джонатан, и тут же сбросил звонок.
– Вот же урод… - пробубнил Грин, и схватился за голову.
Джонатан решил, что ему следует поесть, а то после вчерашней выпивки его желудок требует чего-то съестного, но не алкогольного. Парень оделся и вышел на улицу.
– А-а-а! Задрало! – выкрикнул он, застёгивая куртку. – Каждый раз промерзаю до дрожи, когда выхожу на улицу.
Надев наушники, он пошёл на поиски какого-нибудь заведения, где можно хорошенько набить пузо, но за целый час ходьбы он не нашёл ни одной свободной пиццерии или кафе. Нервы его были на пределе, поэтому он решил не идти дальше, а просто зайти в магазин, и купить чего-нибудь перекусить. В магазине он нашёл несколько булок с разными начинками, и ещё купил бутылку с водой. Выйдя из магазина, он подумал, что хорошо было бы пойти к месту падения небоскрёба, и убедить самого себя в том, что его сон был полной ерундой, никак не относящейся к реальности.
– Да уж, сон был действительно стрёмный. Если мне такие будут сниться по ночам, тогда я даже спать толком не смогу. Это же бред…видеть мёртвых по ночам, у-у-ух, аж, в дрожь бросает… - прожёвывая булку, бубнил он себе под нос. – Поскорее бы Грин нашёл хоть какую-нибудь информацию про Элизу. Увидеть её сейчас было бы самым лучшим лекарством, наверно. Думаю, что мои чувства к ней сохранились, и не достигли истечения срока годности. Видел её только мельком, но даже так она прекрасна, хотя, мне могло лишь показаться, – улыбаясь, запил он булку водой. – А то, что случилось во время взрыва…надеюсь, что я забуду всё это, и не буду возвращаться к этим воспоминаниям, ни во сне, ни наяву.