Анархист

Ежов Сергей Юрьевич

— О, да! Эффективность авиаударов и корректировки огня артиллерии во время операции по деблокированию Ленинграда была выше всякого разумения.

— То же самое мы готовы продемонстрировать и здесь.

— В таком случае, господин Мантейфель, прошу вас отдохнуть, вас проводят, а я отправляюсь на консультацию.

Первым делом Антона отвели в баню, где он сначала отмылся до скрипа, потом понежился в купели с горячей водой, затем он попал на массажный стол, где его деловито обработали две миловидные массажистки со стальными пальцами. Потом была просторная безлюдная терраса, с восхитительным видом на море, стол, уставленный напитками и фруктами. Сначала в бане, потом на террасе Антону ненавязчиво и тонко попытались предложить себя девочка, девушка, женщина, мальчик и крепкий

мужчина. Не получив отклика, они тут же тактично испарялись. Антон блаженствовал, но контроля над ситуацией не терял, а заодно веселился в глубине души.

Совсем недалеко вышла в эфир небольшая радиостанция с узконаправленной антенной, ориентированной куда-то на остров Гаити. Антон с интересом ознакомился с вполне лестным мнением господина Абэ о его плане, выслушал возражения и уточнения со стороны начальства, особенно о том, что господину Абэ следует отследить членов группы таинственного господина Мантейфеля, ибо совершенно очевидно, что оный господин всего лишь подставная фигура для переговоров. И вообще, эта таинственная, так неожиданно появившаяся сила, которая сломала игру Германии в войне с Россией, а теперь взявшаяся помогать Японии... Непонятно. А раз непонятно, то потенциально опасно. Фиксируйте любую мелочь, господин Абэ.

И, да: новый план принимается, поскольку в России люди таинственного Мантейфеля уже продемонстрировали свою способность сверхточно бомбить сквозь плотные облака.

* * *

Четыре дня пролетели быстро: Антон, чтобы занять себя, попросил господина Абэ помочь ему освоить простейший массаж. Хозяин поместья, разумеется, пошел навстречу пожеланию гостя, и прислал к нему одну из массажисток, самую привлекательную. И вторую массажистку тоже прислал, но уже в качестве учебного пособия. Простые массажистки продемонстрировали недюжинное знание языков: они то и дело, но каждый раз психологически обоснованно, переходили с одного языка на другой. Понятно зачем: узнать национальность человека — это уже очень неплохо. Но Антон продемонстрировал совершенно непонятную реакцию: все фразы на всех языках он узнавал, и даже демонстрировал знание нескольких акцентов избранного языка. Он очень порадовался, когда подслушал как младшая из массажисток жалуется господину Абэ:

— Господин Мантейфель подобен Лизе Дулиттл из пьесы «Пигмалион» сочинения Бернарда Шоу. Любой из продемонстрированных им диалектов излишне совершенен, а значит, не может быть родным.

— Но позволь, Омияин, я природный японец, неужели на родном языке я говорю с ошибками?

— Не с ошибками, господин Абэ, а с какими-то заимствованиями из других языков, иногда делая несвойственные вашей родной местности акценты и ударения... Так проявляется жизненный опыт человека, невольно заимствующего новые для себя понятия и умения.

— Я понял тебя, Омияин. Да, это чрезвычайно странно. А каковы его успехи в массаже?

— Великолепные. Господин Мантейфель чрезвычайно сведущ в анатомии и физиологии человека, к тому же он владеет основами европейского массажа, так что обучение продвинулось необычайно далеко.

— Это прекрасно. Он не пытался соединиться с вами?

— Да, такое случалось. Но каждый раз инициаторами были мы. Следует отметить, что господин Мантейфель весьма изощрён в любовной игре, и каждый раз оказывался в положении господина и руководителя.

— Любопытно. Надо обдумать всё, что мы выяснили.

* * *

К вечеру четвёртого дня американский флот подошел к Панамскому каналу с севера, а с юго-востока приблизился очередной тропический циклон.

Сначала высоко в ясном небе появились тонкие перистые облака, потом надвинулись высокие перисто-кучевые, а за ними стеной пошли низкие, плотные кучевые облака. Ветер усилился, и теперь гнал волну, увенчанную белопенными барашками.

С утра Антон испросил аудиенцию у господина Абэ, и был немедленно принят.

— Наши планы не изменились, господин Абэ? — поинтересовался Антон. Он знал правду, но зачем раскрывать свои карты в сложной игре?

— Наши планы нисколько не изменились,

господин Мантейфель. Американский флот приближается к Панамскому каналу, и, по нашим сведениям, готовится с ходу форсировать его.

— Что с погодой?

— С погодой полный порядок, в точном соответствии с прогнозом метеорологов надвигается мощный тропический циклон.

— Ваши пилоты готовы к вылету?

— Да, всё готово к вылету. Воспользовавшись дополнительным временем, мы сумели отремонтировать неисправности на двух наших самолётах, так что в налёте будут участвовать все пятьдесят.

— Великолепно! К вечеру я убываю, встречу ваши самолёты над каналом. Вы проинструктировали исполнителей об условных знаках?

— Разумеется. Сначала ваш оператор наводит самолёт голосом, а сигналом к сбросу является двойной щелчок в наушниках.

— Всё верно, господин Абэ. Примите уверения в моём к вам высочайшем уважении и разрешите откланяться.

Ночью Антон взял надувную лодку и отчалил на ней в море. Господину Абэ он объяснил, что в море его ожидает субмарина, на борту которой имеется складной самолёт. На этом самолёте он и встретит ударную группу.

Отойдя от берега на пару километров, за пределы видимости с постов наблюдения, Антон достал лебединое яйцо и положил его на воду. Лебедь очень быстро развернулся и заботливо опустил крыло, чтобы Антону было удобно взбираться в кабину. Короткий разбег, и огромная птица круто взмыла в небо, почти сразу исчезая в тучах, только на поверхности моря осталась лишь перевёрнутая маленькая резиновая лодка, которую куда-то понесло волнами и ветром. А ненужная уже радиостанция отправилась на дно.

В это же время с десятка коммерческих аэродромов, разбросанных по Колумбии, Эквадору, Гондурасу и Коста-Рике, один за другим тяжело взлетали тяжело груженые транспортные самолёты. Они не пытались встать в правильный строй или держать одинаковую высоту — напротив, подобное было пилотам строжайше запрещено, даже если они случайно встречались. Не нужно беспокоить операторов РЛС, внимательно наблюдающих за небом над каналом. Циклон циклоном, но всегда есть риск, что, получив прямой приказ командования, какой-нибудь пилот истребителя не побоится взлететь во время начинающейся бури, и тогда безоружным транспортникам придёт конец. Не всем, но многим. А если среди истребителей таких смельчаков окажется с десяток, то у нападающих вообще не будет шансов.

Вскоре на связь с пилотами вышли операторы наведения, и повели каждого к его индивидуальной цели. Антону было нетрудно имитировать несколько разных голосов — нужно же дезинформировать случайного союзника.

В это время внизу продолжалась начатая несколько часов назад, операция по проводке американского флота через канал. Первым, под начавшимся плотным дождём, в створ шлюза вошел флагман, линкор «Северная Каролина». Резкие порывы ветра не мешают: корабль крепко взят на швартовы концы и его ведут мулы — так называют специальные локомотивы, чьи пути проложены по обеим сторонам канала. Мулы не тащат корабль, он идёт за счёт собственного двигателей и винтов. Мулы просто удерживают корабль, не давая ему навалиться бортом на стенку канала или ворота шлюза. Следом за линкором пошел авианосец «Йорктаун», третьим двинулся линкор «Западная Вирджиния». Остальные корабли и суда пока ожидали своей очереди. Но когда «Северная Каролина» прошла три четверти озера Гатун, начались грозные события. С неба, из-за мощного слоя дождевых послышался гул моторов многочисленных тяжёлых самолётов, и на сооружения канала стали падать бомбы чудовищных калибров. Капитан, стоящий на мостике рядом с лоцманом отчётливо видел, как бетонная стена и гигантские ворота шлюза, к которому они шли, вдруг исчезли в ослепительной вспышке циклопического взрыва. Затем такие же взрывы произошли дальше, там, где находились створы других сооружений. Вода озера хлынула в образовавшуюся брешь, и понесла с собой всё, что находилось в ней или на ней. Даже гигантская туша самого сложного и тяжёлого плавающего сооружения на Земле, для воды ничем не отличается от простого бревна: спустя короткое время и линейный корабль понесло к месту, где совсем недавно был шлюз.