Анархист
Шрифт:
— Помилуйте, господин Абэ, зачем перевод, если прекрасное литературное произведение можно прочитать в подлиннике? У меня имеется великолепная копия, выполненная вручную одним из научных сотрудников Токийского университета. Смею отметить, переписчик явил совершенно бесподобные навыки каллиграфа, и при случае я продемонстрирую вам этот свиток.
— Вот как? Вы владеете японским языком?
— Япония и её народ достойны величайшего уважения и всестороннего изучения.
Господин Абэ сел по одну сторону просторного стола, указав Антону место, напротив.
— Не желаете ли чаю? — спросил
— Да, если не затруднит, господин Абэ, я предпочитаю красный чай. Впрочем, не извольте беспокоиться, меня устроит любой из имеющихся у вас. — по-японски же ответил Антон.
Давешний секретарь подал чай и какие-то сладости к нему, Абэ и Антон взяли свои пиалы и молча занялись напитком.
— Прекрасно приготовленный чай, моя искренняя признательность тому, кто его приготовил. С вашего позволения, достойный господин Абэ, я предпочел бы поговорить о деле.
— У вас отменная деловая хватка, господин Мантейфель. Я готов к разговору. Мне сообщили, что ваши сотрудники способны навести бомбардиров наших ударных самолётов точно на цели. Это правда?
— Абсолютная правда. Мне известно, что вами подготовлено пятьдесят самолётов, способных доставить бомбы по назначению, мои агенты наведут их с максимально возможной точностью.
— Превосходно. К сожалению, самолётов не пятьдесят, а сорок восемь, поскольку на двух из них проблемы с двигателями.
— Думаю, что это не страшно, поскольку силы и средства должны планироваться с некоторым запасом. Или я неправ?
— Совершенно правы, господин Мантейфель. — подтвердил Абэ
— У вас имеется карта или план объекта?
— Разумеется. — господин Абэ развернул на столе подробнейший план Панамского канала, с деталировкой по каждому объекту.
— По каким объектам вы планируете нанести удар? — уточнил Антон.
— В первую очередь нас интересуют шлюзы, поскольку именно они критически важны для прохода боевых кораблей. Вот эти шлюзы: Гатун, Агуа Клара и Педро Мигеля. Желательно разрушить их полностью.
— Резонно. Однако, смею заметить, что бетонные сооружения, при наличии высокоразвитой цементно-бетонной промышленности, восстанавливаются с большой скоростью. Я полагаю, что шлюзы противник восстановит за полгода-год, а второй налёт нам совершить не позволит. У американцев огромные возможности, как в области строительства, так и в области обороны стратегически важных объектов, полагаю, вы убедились в действенности их контрразведки в части охраны и обороны канала?
— Думаю, вы правы. И что же вы предлагаете взамен?
— Ещё раз заострю внимание на том обстоятельстве, что у нас имеется единственная попытка. Второго шанса американцы нам не дадут. Я предлагаю в первую очередь ударить по плотине Гатун и гидроэлектростанции на реке Чагрес. Следующая наша цель плотина Мэдден на озере Алахуэла, затем полное разрушение замков Коколи и Мирафлорес, с их накопительными прудами. А собственно по шлюзам мы пройдёмся, когда эта, первая по важности, задача будет решена. Прошу принять во внимание: главное на любой шлюзовой системе не сооружения, а вода. Если воды нет, сооружения бесполезны. Ударив по водонакопительным и водозапирающим объектам, мы сбросим всю накопленную воду озера Гатун
— Вы увидели проблему под совершенно другим углом, господин Мантейфель. — Абэ в ответ поклонился значительно ниже — Благодарю вас за поданный урок. Мы, при планировании, упустили столь важный аспект, и благодаря вашей подсказке, нам удастся сделать много больше, чем задумывалось изначально. Вас не затруднит подождать несколько часов, я должен проконсультироваться с руководством.
— У нас с вами сколько угодно времени, господин Абэ, хоть пять дней.
— Не понимаю вас, господин Мантейфель, какие пять дней? — насторожился господин Абэ — Мы планировали удар в ближайшее время, буквально в ближайшие часы, пока стоит лётная погода. Кроме того, вскоре к каналу подойдёт американский флот, и ПВО канала станет абсолютно непреодолимой.
— Вот именно об этом я вам ещё не сказал, господин Абэ. Дело в том, что мои люди способны скорректировать бомбометание с самолётов, летящих над слоем облаков. Я считаю, что удар следует приурочить к подходу очередного циклона, который синоптики обещают через пять дней. Плотная облачность прикуёт истребительную авиацию к земле, и она не сможет помешать нашему удару. Кроме того, у нас имеется ещё соображение. Полагаю, что вы планируете нанести отвлекающие наземные атаки аэродромов и других объектов охраны канала? Так вот: они не понадобятся, и вы сохраните жизни многих своих солдат и офицеров.
Абэ внимательно посмотрел на Антона и помолчав произнёс:
— Мы действительно планировали нападение на аэродромы, и действительно планировали при этом большие потери. Но как же быть с кораблями американского флота?
— Насколько я знаю, флот должен подойти как раз через пять дней. Одновременно с циклоном. Это случайность, но для нашего плана она очень удобна. Думаю, будет даже лучше, если пара-тройка кораблей войдёт в канал. Когда вода сойдёт, эти корабли останутся на суше. В войне они уже не примут участия. Более того: скорее всего некоторые из них их придётся разделать на металл, чтобы не мешали при восстановлении сооружений канала. Можно будет даже сбросить на корабли послания, что-то в духе: «Мы могли вас уничтожить, но пощадили».
Абэ надолго задумался, потом поднялся и поклонился Антону:
— Вы предложили совсем новый план, господин Мантейфель, и я должен обсудить его со своим руководством. Однако позвольте уточнить: вы полностью уверены в успехе вашего плана?
— Мои люди помогли русским снять блокаду с их старой столицы. — спокойно ответил Антон — Вам должна быть известна зафиксированная при этом эффективность ударов их тяжёлой бомбардировочной авиации. Смею заметить, бомбометание производилось с высоты семь тысяч метров. Кроме того, мы корректировали огонь тяжёлой артиллерии, в том числе и корабельной.