Анархист

Щербаков Владлен

Утром Зайсун собирает, как обычно, дежурную смену. Фомина губами шлепает: я все сделала, поручения напечатала, все подшила, но рапортов мало - судимых всего пять отработано, справки по ломбардам без ксерокопий приемных журналов и так далее, сам знаешь. Пантелей по правую руку подпердывает – типа, дежурный опер во всех грехах виноват: и разбой возбудил и отписаться не смог. Зайсун: как судимых отрабатывал, сколько в отдел доставил? в подъезде ни у кого видеорегистраторы не стоят? наличие камер по маршруту отхода проверял? Мои рапорта в клочья, уголовное дело швырнул - время до 12 дня, чтобы все переделал! Фомина на гавно исходит, на губах пена, меня материт. Я до обеда по ломбардам ксерокопии

снимаю, парней попросил рапорта по судимым напечатать. Так до двух с выпученными бяшками и скакал. Бумаги принес, Фомина уже час как в прокуратуру укатила. Я плюнул, телефон отключил, домой спать. И представляешь, не могу уснуть! Вот скажи, для чего я работаю? Для того, чтобы уголовные дела бумагой набивать, а сверху каждый умник еще дрючит проверками! Я живого жулика забыл когда видел.

– Ничего не изменилось.

– А чего изменится? на дворе второй десяток третьего тысячелетия: компьютеры, спутники-шпионы, нанотехнологии, по выключенному сотовому можно разговоры прослушивать, не то что передвижения отследить, а сама система как была лицемерной, так и осталась. Начальники снизу вверх рапортуют какие они молодцы, как за дело болеют, аж портупея не сходится. Вроде за народ, а на самом деле за кресла держатся, не дай бог чего! а если и чего, то главное по бумагам, чтобы видно было - сделано больше чем даже можно. Бумажная система. Не написал бумагу, значит, не работал! зарплату подняли, начальникам волю дали награждать. Они себя и премируют из наградных фондов - по всем бумагам борьба с преступностью прет на 100 процентов. Я как-то прикинул: в отделе минимум 300 полицейских, это без следствия. Из них от силы 50 с народом общается, жуликов руками щупает. 30 участковых и 20 оперов. Остальные - секретари, учетчицы, тыловики, ответственные за спецтехнику, ответственные за протоколы, еще куча ответственных, дознаватели. И везде начальник, замы-хуямы - все по отделу бумаги из одного кабинета в другой переносят с таким видом, как будто без них Земля остановится. Фу! выговорился, вроде полегчало.

– Помнишь, я говорил: опер тот же преступник, только со знаком плюс. Только потенциальный убийца может ловить убийц. Не то чтобы раньше трава зеленее, но еще десять лет назад опера соответствовали: ноги, кулаки, голова, дружба и стакан водки для снятия стресса - те же грабители и разбойники. А сейчас опера, извини, на расхитителей и наркоманов больше смахивают. Домой обедать на иномарках ездят, стрессы в Таиландах снимают и начальству жопы вылизывают.

– Нечего извиняться, так и есть.

– По моему вопросу чего? Пантелей каким боком?

– Да!
– Караваев достал из кармана листок, разгладил на колене.
– Я и сам в тархуне был - ты просишь человека пробить, а он в фсбэшном списке. Давай колись, у тебя что на него?

– Ничего пока. Семейные дела - клиентка сожителем интересуется.

– В частные детективы перешел?

– Типа того. Так что там, чем его фэйсы заинтересовали.

– Значит так. Неделю назад на городской свалке КАМАЗ взорвали. Водителя оглушили, мешок на голову, в полукилометре связанного под елочкой положили. Кто, сколько, приметы - ничего не запомнил. Только в карман записку положили "не дадим загрязнять город радиоактивными отходами! это предупреждение!" и знак хиппи вместо подписи — типа, мир, дружба, фестиваль. при чем здесь радиация, не понятно, отходы самые обыкновенные. но КАМАЗ так взорвали, кабина метров на сто отлетела, в километре осадки в виде говна. Вот такие "зеленые"!
– Караваев хохотнул.
– Точнее, коричневые хиппи-терроисты.

– А Нестеров причем.

– Откуда я знаю? Фэйсы список прислали. Отработать лиц, ранее состоявших либо имевших

отношение к неформальным группам. Без всяких уточнений. Главное, проверить жив-нет, образ жизни, все такое и где был на момент взрыва. В этом списке и есть твой "махновец".

– Как ты его назвал?

– Вот, держи, с его резюме выписал. "Немой", "Махновец", судимости, адрес, номер машины. Из связей только "Вальтер". слышал про такого?

– Известная личность.
– Дмитрий посмотрел караваевские каракули.
– Вальтер по этому адресу точно не живет. Весь поселок давно снесли.

Про то, что и адрес Нестерова устарел, Дмитрий не упомянул - все-таки козырь в рукаве.

– Это понятно. Данные по прописке. Я про него и не указывал, рапорт левый написал, типа проверил, все нормально, с криминалом связей не имеет. Сам знаешь, было бы чего серьезное, они бы сами проверили.

– Они чего из другой системы? Так же свалили рутину.

– Хрен знает, у них работы поменьше и почище, зарплата побольше, почему бы и не поработать. Я тебя попрошу, если выяснишь чего эдакое подозрительное, не забудь пиригласить.

– Само собой.

– И чего так всполошились? Даже если и банда зеленых какая, взорвали мусоровоз, никто же не пострадал. Хотя, - Караваев сдвинул брови, - знаешь, что думаю про твоего Нестерова? По-любому с кем-то дела делает. Смотри, сидит человек 20 лет, ни с кем с воли не общается, выходит и сразу не самую старую иномарку покупает. С какой-такой пенсии или накоплений? статьи у него не барыжные, заначки не могло быть. И по роже смотри, - он ткнул в - это же маньяк. Такие в учебниках истории изображались - народовольцы или кто там в царя бомбы кидал.

Махно приехал к Вальтеру в девятом часу вечера. Фольксваген, как обычно, оставил на соседней улице, к дому шел прогулочным шагом, наблюдая за обстановкой. Ничего не обычного, хотя чего он ожидал, всякий раз наведываясь к старому корешу: оперов в кустах, небо в крестах? Кусты в пыли, в небе заря догорает, дорога в ямах, потресканный тротуар с выщербленным бордюром. Никому ничего не надо. И операм делать больше ничего что ли, как следить за пенсионером Терновским. Хотя могли бы поинтересоваться, как умудряется Валерий Анатольевич, получая пенсию в 6 тысяч рублей, проживать в двухэтажном домике в престижном райончике. Не те времена. Махно нажал кнопку на антивандальной панели. Видеокамера над воротами шевельнулась, луч солнца мазнул медью по линзе. Махно повернулся, посмотрел в объектив, представляя кто сейчас за монитором — Гера или сам Вальтер. Кто бы ни был, замок щелкнул, дверь открылась.

За воротами чудеса дизайного ландшафта. Блестит гранит дорожки, изумрудные ряды испанской плитки в окаем синего водоема, фонтан посередке. Осталось карпов запустить. Махно представил Вальтера в соломенной шляпе, с удочкой, а во рту косячок. Рыба клюет, а старик медленно так вытягивает. Ага, потом на уши рыбе присядет, пару баек споет и отпустит. Нет, решил Махно, не стоит про карпятник заикаться — рыбу жалко.

Гранитная дорожка привела к мраморным ступеням. Еще издали Махно заметил оружие. В углу между крыльцом и стеной отливала серебром сабля.

– Фу ты, - сплюнул Махно, - совсем плохой стал. Хорошо тачанки не мерещатся.

Он взял мачете, прикинул баланс. Шашка не шашка, а секир башка без проблем. Так с мачете и зашел в дом.

Вальтера нашел на втором этаже в дальней комнате. Тот стоял в центре со скрещенными на груди руками. Коротко взглянув на полоску стали, снова обратил взор на стену. Махно последовал взгляду. «Допыхался», но сказал другое:

– Там вроде ромашку баба в ствол вставляла?

– Нет, так вернее будет.