Анафема
Шрифт:
Она издала звук неодобрения и повернулась к кастрюле, снова помешав ее содержимое.
– Я займусь вонючей одеждой, когда закончу этот рагу.
Очевидно, я ей не нравилась.
После еще одного неловкого момента, которым, я была уверена, Зевандер наслаждался, он вывел меня из кухни обратно в коридор. Я последовала за ним по лестнице. Хотя я привыкла к тому, что большинство меня ненавидят, по какой-то причине меня беспокоило, что Магда не любит меня.
– Полагаю, это было сделано специально, — сказала я, игнорируя поток воздуха между бедрами, когда мы быстро шли вперед. —
— Комментарий?
— То, что вы увидели меня на коленях. Это воспоминание до сих пор меня раздражает.
— Это беспокоит вас.
— Думаю, это беспокоит большинство женщин. Это подразумевает...
– Да? — спросил он, и я хотела избавиться от насмешки в его голосе.
– Это подразумевает доминирование надо мной. Которого у тебя нет.
Он фыркнул и продолжил идти по коридору.
– Тем не менее, ты следуешь за мной в свою камеру. Надев мою тунику.
– Я выбрала эту камеру, разве нет? А что касается твоей туники, я бы скорее спала в мешке из-под картошки, если бы у меня был выбор.
– Можешь снять ее, если хочешь.
Его комментарий ошеломил меня, заставив мои холодные бедра задрожать, и я прочистила горло.
– Я хочу сказать, что никогда не упаду на колени перед тобой или любым другим мужчиной, если ты этого ожидал.
– Я никогда не говорил, что ожидал.
– Он быстро оглянулся через плечо.
– Я просто сказал, что хотел бы это увидеть.
– Ну, извини, что разочаровала тебя.
– В углу глаза я заметила движение и обернулась, чтобы увидеть, как тень исчезает в камне, словно ее втянуло внутрь. Мое замедление шагов, похоже, привлекло внимание Зевандера, и он обернулся.
– Я только что что-то видела. Тень, скользящая в стену.
– Деймосы, — сказал он беззаботно и продолжил идти.
Я еще немного посмотрела, но, не увидев больше никаких движений, поспешила за ним, чтобы догнать.
– Что это такое?
– Страхи, оставленные теми, кто умер. В Нефрии для них нет места.
– Нефрия?
– Смерть. Когда кто-то умирает, его страхам некуда деваться. Они впитываются в окружающее.
Сглотнув, я оглянулась и увидела, как тени мелькают между камнями, следуя за нами.
– Они… внедряются в других существ?
– Только если их пригласят. Я советую тебе не приглашать их. Некоторые страхи парализуют.
Их плавные движения напоминали мне змей, и их вид действовал мне на нервы.
– Как их пригласить?
– Слишком долго глядя на них.
Я перевела взгляд вперед, отказываясь поддаваться назойливому желанию посмотреть на них снова.
– Они просто остаются здесь навсегда?
– Как правило, нет. Но они, похоже, довольны тем, что остаются в этом замке.
Когда мы дошли до подземелий, Зевандер взял ключ и открыл дверь моей клетки.
– Ты уверена, что предпочитаешь спать здесь?
– А что, например? Ходить по пустой комнате, где мне компанию составляют только тени? Да. Если я буду заключенной, то лучше спать в подземельях.
Он вздохнул и отошел в сторону, чтобы я могла войти в маленькую камеру.
– Тогда приятного отдыха.
– Как только я вошла, он закрыл
– Ты не чувствуешь ни капли вины, запирая меня?
– Нет.
– Раздражающий звук поворота ключа подчеркнул его слова.
– Твое сердце, должно быть, самый маленький орган в твоем теле.
– А твой рот, наверное, самый большой.
Ооо, что бы я не отдала, чтобы дать ему пощечину!
Он повесил ключ на крючок напротив меня. То, как он задержался на мгновение, глядя на меня, заставило меня почувствовать потребность залезть под одеяло. Я никогда не встречала человека, взгляд которого был бы более нечитаемым. Справедливости ради, я также никогда не встречала человека, который носил маску большую часть дня.
Не сказав ни слова, он ушел, поднявшись по лестнице.
С раздражением я сложила руки на бедрах и оглядела тесное помещение, в которое я решила вернуться.
– Ты дурочка.
ГЛАВА 35 МАЭВИТ
Звезды мерцали, когда я лежала, свернувшись калачиком, и смотрела в окно с решеткой. Среди грязи воспоминаний, которые я хотела забыть, самые любимые были те ночи, когда я пела Алейсее, глядя на звезды. В глазах навернулись слезы, и я закрыла веки,
я напевала ее любимую песню, с трудом сдерживая слезы, которые не могли пробиться сквозь храп Долиона в соседней камере. Закрыв уши, чтобы заглушить шум, я повысила тон, и на мгновение я снова оказалась в своей постели, а рядом со мной лежала моя сестра.
Когда песня закончилась, я открыла глаза и заметила движение в тени, которое было видно только при свете бра, горящих вне моей камеры. Нахмурившись, я села, пытаясь разглядеть, что я видела.
Я тихо ждала.
Была ли это мышь? С мышью я бы справилась. Даже с крысой, как бы ужасно это ни было.
Не смея сойти с кровати, я наблюдала за тем углом камеры в течение нескольких минут. Но ничего не появилось.
Я вздохнула и опустилась на подушку.
Возможно, я все это вообразила.
Я снова запела песню и, когда уже собиралась закрыть глаза, в периферийном зрении снова что-то шевельнулось.
Первой мыслью было о Деймосах, о которых рассказывал мне Зевандер, и я на мгновение заколебалась, прежде чем посмотреть. Затем я повернула голову, и у меня перехватило дыхание. Черная паук, размером с кусок хлеба, смотрел на меня с другой стороны решетки, и вид его длинных волосатых ног заставил меня содрогнуться. Я выдохнула дрожащим дыханием, и глазами поискала что-нибудь, чем можно было бы в него бросить, но все, что у меня было под рукой, — это книга, которую мне дал Долион, и лампа на столике рядом с кроватью.