Анафема

Лейк Кери

– Оно было… разорвано существом, которое раньше было моим сводным дядей. Он пытался…» Я запнулась на последнем слове, не желая возвращаться к тому кошмарному моменту. Кислота подступила к горлу при виде его мужского достоинства, свисающего надо мной.

Зевандер снова издал звук неодобрения.
– И он сгорел вместе с домом? — спросил он, стиснув зубы.

– Да.

– Жаль. Я бы с удовольствием лишил его рук.

– Ну, сначала тебе пришлось бы их соединить обратно.

Я услышала, как он шевельнулся за моей спиной.
– О?

– Похоже,

я довольно быстро освоила спинальный хлыст, когда моя добродетель была под угрозой.
– Когда я оглянулась через плечо, я заметила ямочку на его щеке, словно эта мысль ему понравилась. Странно, как сильно мне нравилась идея доставлять ему удовольствие.

– Какие ощущения?

– Не знаю. В тот момент я была в ужасе. Облегчение, но также... смятение.
– Лежа так далеко от него, я чувствовала, как воздух проникает сквозь стены, и не была полностью уверена, что именно — горький холод или воспоминание о том моменте — заставляло меня дрожать.

– Тебе холодно, — сказал он.

– Немного.

Кровать снова задрожала от его движения, и меня обволокло сияющее тепло, когда он обнял меня и притянул к себе.

– Что ты делаешь? — спросила я, удивленная его твердой грудью, прижатой к моей спине, и выпуклостью в его брюках, которую я чувствовала у себя на ягодицах.

– Тепло тела. Лучший способ согреться.

Гордость подталкивала меня сопротивляться его объятиям, но это было слишком приятно. Слишком интимно, но я все же не протестовала. Не отрывая глаз от стены, я впитывала ощущение его руки, обхватившей мой живот, его широкой груди у моей спины, словно щита. Какой маленькой и защищенной я чувствовала себя рядом с ним, как будто ничто и никто не мог ко мне прикоснуться.

Хотя я больше не чувствовала холода, мое тело продолжало дрожать. Как бы я ни пыталась успокоиться, я не могла не представлять, как его руки скользят по подолу рубашки, и от этой мысли я дрожала еще сильнее.

– Ты боишься, что я тебя трону.
– Его ленивый баритон, когда он это сказал, вызвал у меня еще одну дрожь по спине, и я закрыла глаза, представляя себе мрачные, злые слова, произнесенные этим тембром.
– Я обещаю вести себя как джентльмен, несмотря на то, что ты непреднамеренно осталась без нижнего белья.

– Тебе трудно лежать рядом с женщиной в таком положении?

– В общем и целом? Нет. Но когда эта женщина — ты? Да.

Его слова зажгли меня, как удар спички. Узел в животе затянулся еще сильнее, и я скрестила ноги, не выдержав желания прикосновения, любопытства, каково будет ощущение его пальцев на моей коже. Мне нужно было что-то. Отвлечение. Гнев. Что угодно, чтобы не представлять, как его пальцы томно исследуют мое тело в темноте.

Я выдохнула дрожащим дыханием.
– Наверняка ты наслаждался удовольствиями с другими женщинами, — сказала я, сжимая ноги еще сильнее, когда в моей голове возник образ его в агонии секса. Как он, наверное, выглядел восхитительно, с покрытыми потом мышцами и горящими глазами.

– Да, — ответил он, и его холодный ответ охладил огонь внутри меня.

– Сколько?
– Чем больше он раздражал меня своими ответами, тем быстрее исчезало это желание.

– Не достаточно, чтобы утолить то, что я чувствую сейчас.

Желание

пронзило меня, и я сжала подушку, чтобы не сделать чего-нибудь глупого, например, не потянуться назад, чтобы почувствовать, насколько велик этот бугор.
– Может, тебе стоит позаботиться об этом?

Он выпустил мрачный смешок, и, боже, этот звук не смог успокоить то, что в тот момент терзало меня изнутри.
– Ты предлагаешь мне облегчиться здесь, рядом с тобой?

– Конечно, нет, — быстро ответила я, хотя эта картина почти сломала меня.
– Я просто предлагаю, если тебе неудобно лежать рядом со мной, может, тебе стоит сделать то, что мужчины обычно делают в таких случаях.

– Ты никогда не видела, как это делается.
– В его голосе слышалось раздражение, и это меня раздражало.

– Тебе нравится ставить меня в неловкое положение?

– Если честно, да. Тебе идет румянец.

Скрежеща зубами, от невыносимого напряжения и смущения у меня запылали щеки, и я оттолкнула его стальную руку, все еще обнимавшую меня.
– Хорошо. Я буду спать у камина. По крайней мере, там никто не будет смеяться над моей наивностью или чем-то еще, что ты считаешь таким забавным.

Когда я поднялась, чтобы вылезти из кровати, он усилил хватку и бросил меня обратно на матрас, выбив из моих легких весь воздух. Этот жест вызвал у меня защитную реакцию, и я заерзала, пытаясь вырваться, царапая его руку, которая держала меня в плену.

– Отпусти меня! — прорычала я, но он обхватил мою ногу своей мускулистой ногой, зажав меня под собой. То, как он без труда удерживал меня, словно я была ничтожной слабой девочкой, только усилило мое раздражение. Вспыхнув гневом, я ударила ногой вверх, случайно попав ему, как я полагаю, в пах, и он тихо зарычал. Небольшое чувство вины, которое я испытала из-за этого, быстро угасло, когда он прижался ко мне, заключив меня в свои мускулистые объятия.

Извиваясь в попытке освободиться, мои ноги терлись о его, и рубашка постепенно задиралась по моим бедрам.
– Отпусти меня сейчас же!

Началась борьба, я стиснула зубы, выгнув спину, чтобы вырваться из его захвата, но это было бесполезно, и я устала.

– Шшш, — прошептал он мне на ухо, прижимая меня к себе и уткнувшись лицом в мои волосы.
– Я не хотел тебя расстроить.

Я замерла, очарованная его гипнотически спокойным голосом, и, оставив сопротивление, вслушалась в его дыхание.

Его грудь поднималась и опускалась в такт его тяжелому дыханию, и он издал ироничный смешок.
– Черт возьми, ты жестокая маленькая розочка. В одну минуту ты мягкая и привлекательная, а в следующую — полна шипов и крови.

– Какой крови?

Он поднял руку, которую я поцарапала, и по его коже над татуировкой скорпиона и пламени стекали крошечные красные капельки. Я снова почувствовала небольшое угрызение совести.

– Если бы ты не дразнил меня своим...
– Я сдержала острые слова, которые просились вырваться наружу.
– Я не так наивна, как ты думаешь. Я хорошо знаю, что у тебя есть весь этот... опыт с женщинами. И что ты думаешь, что я просто глупая маленькая смертная, которая...