Анафема
Шрифт:
Волны черных локонов рассыпались по ее худым плечам, ее пухлые губы размыкались, издавая неглубокие вздохи, когда она закрывала глаза, размазывая свое возбуждение по нему. Это пробуждало его хищные инстинкты, как кровь в водах, кишащих акулами. Острые ногти впились в его грудь, когда она кружила бедрами у его паха и издавала сладкий стон, так чертовски приятный для его ушей, что он хотел проглотить его. Пьянящий запах секса в воздухе заставил его прикусить язык.
Он потянулся к ее груди, игнорируя назойливую мысль в голове, предупреждение, которое говорило
Плотское безумие горело в его жилах, и, рыча, он впился зубами в мягкость ее груди. Она вскрикнула, и Зевандер зажал ей горло, чтобы заставить ее замолчать, сжимая крепко и любуясь тем, как ее пульс стучал в его ладони. Ее жизнь была в его руках. На его милость. Стиснув зубы, он впился пальцами в ее бедра, заставляя их двигаться быстрее.
Сильнее.
Удовольствие в ее глазах сменилось страхом, и она вцепилась в его руку, все еще сжимавшую ее горло, выпустив хриплое хриплое дыхание.
Он сжал сильнее. Еще сильнее.
– Убей ее, - приказал голос.
– Нет! — прорычал Зевандер, пытаясь убрать руку с ее горла, но она не двигалась.
– Зевандер! — крики Маэвит эхом раздавались в его голове.
– Зевандер!
Звук мрачного смеха пробежал по его спине.
– Ты будешь мне предан. Или я заберу все, что для тебя важно.
ГЛАВА 60 МАЭВИТ
Свет танцевал на моих веках, и я поморщилась от яркости, потянулась и зевнула. Странная вибрация сотрясала кровать, за моей спиной раздался хриплый звук. Я открыла глаза и обернулась, чтобы увидеть Зевандера, лежащего рядом со мной, весь его тело сотрясалось судорогами.
Его кожа была покрыта густым слоем пота, волосы прилипли к лицу. Руки были согнуты в локтях, кулаки сжаты.
Нахмурившись, я поднялась с кровати и посмотрела ему в глаза — черные, как уголь, с мелкими черными венами, расходящимися от глазниц. При этом виде по моей груди пробежал ошеломляющий холод, и от призрачного прикосновения ужаса по коже побежали мурашки.
– Зевандер?
– Я решилась прикоснуться к нему, и когда я это сделала, жгучий жар обжег мне кончики пальцев.
– Ай!
– Я отдернула руку, сжав пальцы. Паника поднялась мне к горлу. Я выбралась из постели, стараясь не потревожить его, и распахнула дверь. На другой стороне Элоуэн смотрела на меня с любопытством.
– Я не знаю, что с ним!
Она наклонила голову и, хромая, прошла мимо меня в комнату, остановившись у кровати. Не прикасаясь к нему, она поднесла ладонь к его дрожащему телу и закрыла глаза.
– Бездна связывает.
– Что это?
– Что-то захватило его разум и не отпускает его. Это может случиться, когда ты попадаешь в состояние калигорья.
Калигорья. Я вспомнила термин, который упомянул Долион в тот день в тренировочном зале, когда я потеряла сознание. Он назвал это темной стороной разума.
Я взглянула на Зевандера, чьи мышцы были так сильно напряжены, что удивительно, как они не разорвали его кожу.
– Как мы можем это остановить?
– Никак. Поэтому это и называется бездной. Никак не добраться до него. Но нам нужно сбить его температуру.
— Его сила — это черное пламя. Может, это как-то связано с этим?
Она пожала плечами и снова проковыляла мимо меня. — Может быть. Это, безусловно, объясняет его глаза.
— Я... я раньше контролировала черное пламя. Я повернулась к ней и последовала за ней, когда она направилась к миске на кухонной столешнице.
— Ты. — Она фыркнула и направилась к двери.
На мне была только туника Зевандера, и я бросилась через комнату за плащом, который он мне одолжил, остановившись, чтобы посмотреть на его страдающее тело. Боль сдавила мое сердце, и, стараясь не коснуться его кожи, я откинула прядь волос с его лба.
– Останься со мной, — прошептала я и накинула на себя плащ.
Вместо туфель на плоской подошве, которые я носила с платьем, я натянула его огромные сапоги, доходившие мне до бедер. Неуклюжими шагами я погналась за ней по снегу, дрожа от ледяного холода, который кусал мою обнаженную кожу. Звонкий звук привлек мое внимание к другой стороне Лачуги, и я побежала так быстро, как позволяли сапоги.
Я нашла ее рядом с колодезным насосом, наполняющей чашу и кувшин водой.
– Я говорю тебе правду. Я уже контролировала его пламя раньше, — сказала я, наблюдая, как она меняет кувшин на чашу, которую она сунула мне в руки, пролив часть воды на мою руку.
– Никто не контролирует Сейблфайр. Он дикий и хаотичный и делает то, что хочет.
– Несколько нажатий на колодец наполнили кувшин, и она прошла мимо меня.
– Ну, что бы ни было внутри меня, оно отлично справляется со своей задачей.
Старуха резко обернулась.
– А что внутри тебя?
Я не знала, как ответить на этот вопрос, и чем дольше я спорила с женщиной, тем дольше страдал Зевандер.
– Ничего.
Она хмыкнула и повернулась в сторону хижины. Войдя внутрь, она достала из шкафа несколько аптекарских банок — с травами, как я догадалась — и мы вдвоем вернулись к Зевандеру.
Там она постаралась развязать брюки, которые он расстегнул накануне вечером, но так и не снял. Когда она резко дернула их вниз по его бедрам, я перекинула руку через ее руку.