Анафема
Шрифт:
Я расстегнула плащ и подошла к детям, стараясь не напугать их.
Поднимая одежду в знак предложения, я молча попросила разрешения укрыть их ею, на что они оба кивнули. Тяжелый бархатный плащ поглотил их маленькие тела, и я укутала их им, вызвав улыбку у маленькой девочки, которая спрятала лицо в ткани. Мне было больно видеть их в таком состоянии, особенно когда мимо них проходили так много людей в роскошной одежде, свидетельствующей о богатстве. Не имея больше ничего, что я могла бы им предложить, я поднялась на ноги и подошла к Рикайе, которая ждала меня в нескольких шагах впереди.
– Спиндинги, —
– Их семьи не могут себе позволить вивикантем, поэтому у них нет магии. Без силы они живут в бедности.
– Сила определяет богатство?
– Я покраснела от этого глупого вопроса. Сила всегда была равнознатна богатству. Я знала это не понаслышке, наблюдая, как губернатор правит Фоксглавом из своего роскошного поместья.
– К сожалению, да. И чем полезнее твои навыки, тем больше богатства ты приобретаешь.
– Это ужасно. Тогда у них вообще нет шансов.
– Нет. Не с жадной элитой, которая растрачивает вивикантем. Ты и мой брат, похоже, питаете слабость к спиндингам. Недавно он пощадил одного из них.
– Она резко остановилась и ударила себя по лицу, и это странное поведение застало меня врасплох.
– Черт. Я только что сказала, что не хочу о нем говорить, а сама все равно говорю.
– Почему ты злишься на него?
– Ты знаешь, что принцесса празднует свое Становление, а он ничего не сказал об этом? Ни слова! Я сама узнала, что он планировал пойти без меня.
– Что такое Становление?
– Это грубое празднование женственности.
– Она продолжала, ведя меня по дороге, ближе к магазинам.
– Ужасно для принцессы, честно говоря.
– Почему?
– Ну, от нее ожидают, что она отдает свою девственность.
– На глазах у всех?
Этот вопрос был скорее шуткой, и я был потрясена, когда она ответила: - Ну, в некотором роде, да. Обычно это происходит в частной комнате. В замке это будет спальня короля.
– Спальня?
– Комната, куда он приводит своих любовниц, отдельно от королевских покоев. Поскольку Королева недавно скончалась, король еще не занял ее место, так сказать, поэтому там не происходит ничего скандального.
– Это ужасно. Почему кто-то захочет это праздновать?
– Потому что не праздновать это — плохая примета для нее. Король не хочет делать ничего, что могло бы негативно повлиять на его власть. Однако мы с тобой можем найти чем заняться, пока это будет происходить.
– Сначала я не до конца поняла ее слова.
– Мы с тобой? Что ты имеешь в виду?
– Мы пойдем. Это будет самое большое торжество во всем Нюкстеросе. Там будут все.
– Да, и поэтому это очень плохая идея.
– Посмотри вокруг, Маэвит. Ни один человек даже глазом на тебя не посмотрел. Ты даже не похожа на себя.
– Схватив меня за запястье, она потащила меня к одной из витрин, где я увидела свое отражение в окне. Я выглядела именно так, как представляла себе, когда ощупывала свое лицо в замке Эйдолон. Седые волосы. Бульбообразный нос и морщины, которые делали меня примерно шестидесятилетней.
Не веря своим глазам, я потрогала свои щеки, нос и повернулась к Рикайе.
– Чье это лицо? — прошептала я.
– Ты же знаешь, что я могу читать мысли, да?
– Ага, — нетерпеливо ответила я.
–
– Это реальные люди?
– Да. Но боюсь, что это не надолго, так что нам нужно поторопиться.
– Все еще держа меня за руку, она поспешила по улице, мимо различных магазинов — пекарен, цветочных лавок, часовщиков и аптеки. Наконец мы подошли к магазину одежды, и она затащила меня через дверь.
Вдоль стен стояли вешалки с элегантными платьями. Я никогда не бывала в таком месте, где можно было выбрать платье по своему вкусу. В Фоксглаве портнихи принимали наши приказы и поставляли по четыре-пять одинаковых платьев за раз. Достаточно, чтобы хватило на год или два.
– Какой цвет тебе нравится? — спросила она, просматривая платья
– Я действительно не думаю, что мне стоит идти на это мероприятие. У меня просто плохое предчувствие.
Вздохнув, она закатила глаза и повернулась ко мне.
– Что самое захватывающее ты делала в своей жизни?
– Переход. Приезд сюда.
– Тебе нужно наслаждаться жизнью.
– Она сняла с вешалки длинное золотое платье и подняла его, чтобы я могла его рассмотреть.
– Оно потрясающее.
– Не золотое.
– Красное? Зеленое? Желтое? Синий?
– Твой брат был исключительно гостеприимный, и я просто чувствую, что должна...
– Перестань. Он держал тебя в подземелье.
– Вероятно, в самом роскошном подземелье, которое я когда-либо видела, — возразила я.
– Неважно. Ты ему ничего не должна. Эйдолон тоже принадлежит мне.
– Женщины здесь могут владеть собственностью? Без замужества?
– Да. Конечно.
– Она выглядела оскорбленной, словно этот вопрос был самым нелепым, который она когда-либо слышала.
– Многие замки принадлежат женщинам. Неприлично богатым женщинам. На самом деле, ты сейчас носишь лицо одной из них.
– Так что воплоти ее, или кто-то заподозрит неладное.
– Она кивнула головой в сторону женщины в передней части магазина, которая стояла, наклонившись над прилавком, и писала пером.Мне это все еще казалось безрассудным, но было ясно, что Рикайя не намеревалась отпускать меня отсюда без платья. Кроме того, церемония означала бы уход из Эйдолона. Уход из Эйдолона мог бы дать мне шанс. Для побега? В тот момент это казалось безответственным, но, с другой стороны, я не хотела сдаваться в отношении своей сестры.
– Черное, — сказала я.
– Что?
– Я надену черное.
– Я перебрала платья и вытащила одно. Красивое черное жаккардовое платье с длинными драпированными рукавами.
– А я надену красное, — сказала она, поднимая другое платье.
От вешалок с платьями Рикайя побежала к ювелирным изделиям, выставленным в стеклянных витринах, и попросила продавца достать красивое колье с луной и звездами, которое лежало на груди, как небо, полное созвездий.
Я пробежала глазами варианты, и мой взгляд упал на длинную черную цепочку со скорпионом.
– Я бы хотела эту, — сказала я, и женщина достала ее из витрины и протянула мне. На прикрепленной бирке было написано «триста кельциг.
– Наклонившись к Рикайе, я прошептала: - Как мы будем платить?