Амулет смерти
Шрифт:
Ну вот. Перекресток. Здесь опять жди, пока загорится зеленая стрелка. Он попробовал при трогании с места вырваться вперед.
Куда там! «Шестерка», может, одна из лучших отечественных моделей, но она отдыхает рядом с «Ауди», «Мицубиси» и «Фордами».
Он подрулил к гостинице «Павловская». В зеркале заднего вида трое бритоголовых вывалились из бара и направились в сторону автомобиля семьи Кондратьевых. Дрожащими руками Борис вытряхнул из пачки сигарету и закурил. Приглушил магнитофон.
Не оборачиваясь,
– Сделай погромче, – услышал Борис голос с заднего сиденья.
«Еще меломан выискался, – с издевкой подумал Борис и крутанул регулятор громкости. От убойных гитарных риффов задребезжали стекла. – Сволочи, ну как можно пить в рабочее время?!»
Шестая модель миновала несколько светофоров. Борис старался вести машину легко, чтобы пассажиры не догадались о его неопытности. От этой легкости побелели ногти на руках и дрожала правая нога.
Что за черт? Светофор, к которому он приближался, не работал… Как ведут себя другие автомобили? Странно: другие тормозили перед неработающим светофором.
Находясь и в буквальном, и в переносном смысле на главной улице Петербурга.
Борис положил ногу на тормоз… Ах, как кстати! На перекрестке стоял долговязый гаишник и крутил жезлом, направляя потоки машин. Рядом стоял его коллега и хищно озирался.
«Вашу мать! – подумал Борис, и по спине пробежал холодок. – Если б я еще помнил, какой жест что означает. Эти дурацкие светофоры вечно ломаются. Не хватало еще, чтобы второй придурок меня тормознул. Уж к чему пристебаться, они всегда найдут. Начиная с грязных номерных знаков!»
Наконец регулировщик сделал руками что-то такое, от чего машины поехали. Глядя на других, тронулся и Борис. Когда он ехал мимо гаишников, ему хотелось стать невидимым. Холодок на спине превратился в струйку пота.
Бритоголовые пассажиры молчали.
Работали челюсти, перемалывая целые пласты мятной резинки. Очевидно, парни наслаждались тяжелым металлическим роком. Вот уж раздражитель так раздражитель. Черт его, Бориса, дернул включать музыку!
– Выгрузишь нас, не доезжая, – сказал один из пассажиров.
– Там знак «Остановка запрещена», – пробормотал Борис, перестраиваясь в правый ряд.
– Не ссы, – сказал молчавший до этого парень на переднем сиденье. – Ментов не видно.
Машина остановилась.
– Вон там, – толстый, как сарделька, палец указал Борису на арку в переулке, – проходной двор. Там нас и жди, понял?
– О'кей, – с деланным равнодушием сказал Борис. – Тридцать минут, как договаривались.
Хлопнули двери.
«Отчего они так жутко растягивают слова? – думал Борис, выруливая
Ну разумеется, в окрестностях Невского над въездом в каждый двор висит этот белый круг с красным кантом. Въезд запрещен всем, кроме такси, инвалидов и местных жителей.
Не долго думая Борис остановился прямо в переулке. Неподалеку от арки. Весь мокрый от пота. И хрен расслабишься. До расслабона еще ох как далеко. Расслабон еще заработать надо.
Мы все похожи на эквилибристов. Ктото ходит по толстому канату. Кто-то – по тонкой, готовой в любую секунду оборваться леске.
И все это по большому счету не имеет значения. Человек неизбежно стареет и умирает. Это означает лишь то, что до конца дойти невозможно. Ни по леске. Ни по канату. Смерть – это естественное разрешение жизни. Ты свалился, разбилАшуяет смерти 293 ся, и тебя уже ничто в этой жизни не волнует.
Борис закурил. Попытался вообразить, что происходит сейчас там, в кинотеатре «Победа». Ох уж эти кинотеатры.
Раньше служили источниками положительных эмоций. Сейчас стали источниками стрессов.
Обзавелись, глупые, пунктами обмена валюты. Заходишь в кассовый зал, а в одном из окошечек предлагают услуги, далекие от кинопроката. Марки, фунты, франки. Но в основном доллары.
С одной стороны, логично. Не ходит нынче народ в кино. Если уж человек любит фильмы так, что жить без них не может, то всеми правдами и неправдами купит видюшник. А после запрется в собственном логове, закинет ноги на стол, Возьмет в руку стакан пива, сунет в рот сигарету и получит то, что на Востоке издавна называют кайфом.
Или можно пригласить в гости девушку Ж смотреть вдвоем тяжелое порно из НьюЙорка с тремя крестами на кассете. С хорошей девушкой кайфа будет не меньше, чем от пива с сигаретой в одиночку.
Борис посмотрел по сторонам, боясь увидеть что-нибудь подозрительное или необычное. Прохожие сутулились, толстые бабы сновали взад-вперед с вечными своими авоськами. Потная старуха тащила на своем горбу поломанную детскую коляску.
«И на хрена она ей? – нервно ухмыльнулся Борис. – Если только продаст на запчасти…»
Да, в такой ситуации трудно думать о хорошем. Нервы на пределе. Из ушей, кажется, вот-вот дым пойдет. И дурацкие сомнения: а вдруг мотор не заведется?
А вдруг все эти толстые бабы с авоськами – переодетые менты? Или какой-нибудь алкаш курит у окна и от нечего делать запоминает номер… А правда, вдруг номера недостаточно замазаны грязью?
"Вон тот, который сидит на скамейке и читает газету, скотина поганая, – по левому виску Бориса скатилась горячая капелька пота. – Что он, другого места не нашел?