Амирэвсле
Шрифт:
– Катюш, я хотела тебе кое-что рассказать.
Она вся напряглась.
Я попыталась вкратце изложить суть, хотя мне было очень трудно ей донести всё так, чтобы она не думала, что я многое утаивала или обманывала её в чём-то.
– Я невероятно счастлива за тебя, милая! – Одной рукой она обняла меня, и мышцы её лица дрогнули, предсказывая скорые слёзы.
– Катенька, мне так больно уезжать без тебя. Может, вы с Мэтом когда-то тоже соберётесь и переберётесь в Москву.
Отдельно нельзя не отметить, как был расстроен Александр. Он вообще не понимал, когда я успела так его подставить. Да я и сама не сильно что-то понимала.
Непредсказуемым стало и то, как тепло меня принял танцевальный клуб в Москве. Они честно сказали, что над техникой ещё работать – не переработать, но были покорены той чувственностью и энергией, с какими я исполняла танец на просмотре. Единственное, что меня не устроило, был партнёр. Мы не нашли общий язык ни в танце, ни в жизни. А если сразу не вышло, то вряд ли что-то получится потом.
Антон, увидев меня в хмуром виде, не колеблясь поехал со мной на занятия. Целых полчаса он с Олегом о чём-то беседовал.
– Слушай, Олег, эта девушка… Не обижай её. – Олег, узнав Антона, с которым они как-то нечаянно встретились на гей-тусовке (о чём я узнала только месяцы спустя), начал активно расспрашивать его об интересующих странах, как там с трудоустройством (как будто бы тот знал это), ведь Олежке совсем скоро предстояло отправиться в турне по Европе (без меня, скорее всего).
– Я всё понял, дружище. Мы обязательно подружимся с Никой, – распаясничался Олег.
Антон спокойно передал мне, что пообещал Олег, намекая на незначительность проблемы, и мы в обновлённом настроении и с силами на будущие свершения поехали в «Шоколадницу». Эта кофейня стала нашим любимым местом. Два месяца мы не расставались, разве что только, когда расходились на работу. Антон участвовал в многочисленных мероприятиях в Москве, он по праву зарекомендовал себя как успешного ведущего. И на телевидении не оставался незамеченным. Но счастье наше было недолгим.
За чашкой горячего капучино на первом этаже «Москвариума» Антон холодным тоном сообщил:
– Я уезжаю на съёмки, теперь уже надолго.
Не отрывая губ от края чашки, я застыла взглядом на бежевом напитке. Мои глаза кололо от слёз, но я боялась моргнуть, чтобы снова не разреветься. В последнее время слишком много воды видел Антон, в том числе из-за моей работы, и мне казалось, это ему изрядно надоело. Вполне может быть, он устал и ему нужен тайм-аут. От наших отношений. Он сел рядом, обнял мои плечи и, поцеловав висок, произнёс после длительной паузы те слова, что сказали мне всё: «Ты можешь пожить пока у меня».
Пока! Этим самым он сдал себя, он дал понять, что после его приезда, «нас» уже не будет. Я смогла только выдать:
– Спасибо и на этом. Думаю, на работе мне помогут со служебным жильём.
Ответа не последовало. Вероятно, Антон просто предположил, что без него мне будет тяжело жить в его квартире. Или мы и в самом деле расстаёмся? Как всё могло так скоро случиться, так внезапно? Ведь только вчера мы любили друг друга. Однако я так ни разу и не сказала ему этих заветных слов, как, впрочем, и сам Антон.
Спустя три дня после его отъезда я начала охладевать к нему. За всё это время от Антона было лишь одно нейтральное сообщение: «Как у тебя дела? Как с Олегом?». Я долго не решалась написать, но Олег и впрямь стал заботливее и дружелюбнее. Хотя у нас совсем не было ничего общего. Вот вообще ничего. И, естественно,
Глава шестая
На этих выходных, почувствовав ужасную усталость от своей разбитости, я с чего-то вдруг позвонила Даниилу, сообщив, что уже в Москве и благодаря его рекламе теперь работаю в танцевальном клубе. Он не поверил своим ушам. Почти пять месяцев прошло, как мы не виделись и почти не общались. Он интересовался, где я живу, обустроилась ли, на что я отвечала, что пока снимаю квартиру и она довольно далеко от работы. Даниил также был в Москве, их команда вернулась с чемпионата естественно не с пустыми руками. Это было слышно по тому, как он говорил. Содрогающимся голосом он перечислил имена девочек, пополнивших медалями казну сборной. А после пригласил меня на каток в «Олимпию», и я немедля приехала.
Вдыхая запах августа, моё тело неслось навстречу чему-то неизведанному, будто какое-то незаконченное дело снова вызывало меня. Я уже и думать забыла о работе и Олеге, приглашавшем меня на свидание, а потом истерично хохочущем от своего предложения, об Антоне, разбившем, нет… поранившем мне сердце, но я помнила о Кате. Всякий раз я вспоминала о ней, и оно исцелялось от ран и вновь наполнялось любовью. Я хватаю телефон и пишу ей: «Катюшка, любимая, как мне тебя не хватает. Каждый день. Но мыслями я с тобой. Целую».
Мы общались по видеосвязи раз в два дня, и я знала, что она здорова, а театр готовит новый спектакль, ездит на гастроли по Крыму. Я говорила ей о том, как скучаю по Севастополю и что Москва никак не станет мне ближе. Но об осложнениях в отношениях с Антоном я умалчивала. Как и вообще о его личности.
На входе во дворец «Алмаз», Катрин обрадовала: «Солнышко, я так тебя люблю. Всегда с нетерпением жду нашей встречи. Скоро отпуск, буду в Москве». На меня нахлынула волна дикой радости, и я прижала к сердцу телефон. Не успела я свернуть в коридор, где не так давно пряталась от охранника, из-за спины появились две ладони и закрыли мне обзор. По запаху мужского парфюма я поняла, что это Даниил, и мой пульс подскочил. Дыхание стало слишком громким и выдавало моё волнение. Я накрыла его кисти своими и, когда он шепнул мне в ухо «Ни-ка», я едва не потеряла сознание. В тот момент миллиард мурашек пробежали сквозь каждую молекулу моего организма, я только и успела вскрикнуть еле слышно для самой себя – кровь била в ушах и притупляла слух. Резко развернувшись и увидев его блестящие тёмно-зелёные глаза, лёгкую небритость и улыбку до ушей, я более не шелохнулась, не веря, что он всё тот же.
– Даня… здравствуй!
Уже пора покрывать его щёки поцелуями?
– Как ты? Красавица. Ну, идём? – Он походил не по летам на ребёнка, но не наружностью, а характером. Его заводили приключения, быть может, в них он черпал вдохновение и отдыхал от рутины. Мы побежали в раздевалку, и там я нашла Настю, Машу, Аню и Лену. Счастье преумножилось вдвое, а виделись мы с ними всего один раз! Не впервые убеждаюсь, что со «своими людьми» вы сразу становитесь родными. «Какими судьбами?», «Как надолго ты в Москве?», «Уже поцеловались? Теперь Ника не убежит?» – наперебой тараторили девчонки. Ох уж эти девочки! Шутки шутками, а нам с Даниилом стало совестно, и я чувствовала, как лицо пошло пятнами. Они и по сей день помнили ту сцену.