Амирэвсле

Корнели Аста

Весь день мы провели на ногах, вне дома. Гуляли в парке Горького, ВДНХ, катались на скутерах, бродили по «Авиапарку». Завтра собираемся на каток, на который я давным-давно хотела, а так и не сходила. Тони был всегда в солнцезащитных очках, чтобы лишний раз нас никто не тревожил, всё-таки в Москве уж точно найдутся прохожие, знающие его и, возможно, желающие подойти. Я завидовала сама себе!

Катя мне часто звонила по вечерам, а я словно сама не своя вздрагивала от каждого её звонка. В итоге я решилась ответить ей и рассказать, что встретила давно знакомого молодого человека, и мы очень соскучились

друг по другу. Катя как бы искренне обрадовалась, но и лёгкая тень грусти отразилась в её поплывшем взгляде. Я хотела повторять, как сильно люблю её. Но зачем? Главное, что с Матвеем у них всё хорошо.

В этот вечер мы с Антоном запаслись вкусностями и устроились на диване смотреть выпуски прошлого сезона «Удачи». Антон рассказывал обо всём, что происходило за кадром в тот или иной момент съёмки. Я видела в нём почти родного, абсолютно открытого парня, каким он был на экране. Я не могла перестать обнимать его мускулистую руку, всё сильнее прижимаясь к его тёплому боку. Антон глотнул воздуха, подняв глаза вверх, потом закрыл их, и уложил меня к себе на колени. Моя голова лежала на его ногах, и мы смотрели друг другу в глаза. Я резко оседлала его бёдра и поцеловала его, медленно смакуя губы. Его передёрнуло, но глаза были закрыты. Руки легонько придерживали меня за спину, он заправил прядь моих волос за ухо, нашёптывая комплименты моим волосам. Кто-то умирал со смеху за моим плечом. Эхом отзывался тот дьявольский хохот.

Мы лежали на диванчике, Антон был сверху и уже жадно целовал мою шею и декольте. На фоне еле слышались голоса, доносившиеся из телевизора, но мы, можно было подумать, полностью растворились друг в друге. Антон снял с меня футболку, я осталась лишь в нижнем белье, кружевном белом комплекте, купленном накануне в Intimissimi (а что? я готовилась!). Он окинул меня глазами, полными стра… нет, это не страсть, это был страх.

Ночь съедала вечер. В комнате горел один ночник, рассеивая приглушенный свет и создавая (не)нужную атмосферу. Мы мирно спали. Он уложил меня под одеяло и лёг рядом, чтобы не обижать ещё сильнее.

После Антона вызвали на мероприятия. Мне предстоял полный событий день, и я не стала оставаться дома. Мой пункт назначения – ледовый дворец «Алмаз». Именно там находится знаменитая школа Эрики Давыденской «Олимпия». Вот уж сегодня я покатаюсь!

По прибытии на каток, обнаружилось, что в этот день нет массовых катаний. Я ужасно расстроилась, но всё равно проникла внутрь комплекса. Не знаю, как меня до сих пор не прогнали. Я шла по бесконечным коридорам, и казалось – всё, сейчас начнётся. Что-то слышу… Из кабинета (или раздевалки) выходит большой мужчина. Точно, охранник! Притом что выгляжу я совсем не как спортсменка, пришедшая на тренировки (да и есть ли в это время тренировки – большой вопрос), у меня, вдобавок ко всему, не было пропуска. Стало жутковато, и я не нашла ничего более подходящего, чем спрятаться за первой «безопасной» дверью. Это оказался туалет. Фух, всё-таки повезло. Я слышу звук спускаемой воды. Боже. Кидаюсь к кабинке. О нет, она заперта. У меня начинается тахикардия. Я в бешенстве ударяю ладонью по двери. Вот же наказание! И тут, кого я вижу? Даниил Макаров, один из хореографов и тренер фигуристов сего клуба. Когда-то листая фотографии с соревнований, я видела его лицо на некоторых снимках, и оно запечатлелось в моей памяти. Вот позорище-то.

– Заблудились? –

спрашивает что-то его мягкая линия рта.

Я стою, переминаясь на ногах, кроме того, волосы мои растрёпаны, хотя ещё час назад были туго зализаны на макушке в хвост. Глупо выглядеть – это врождённое? Почему он так смотрит?

– Простите, я не туда зашла. Я вообще не в то здание зашла.

Развернулась, целясь на выход.

– А куда вы направляетесь?

– Ка-а… кататься? – Сама себе задала вопрос. – Тренироваться! На коньках! – Что я тогда говорила! Он наверно угорал от смеха.

– А вы, случаем, не к Эрике Дмитриевне? – Видимо, он решил подыграть мне или поиздеваться.

– Простите, я пришла покататься, но сегодня нет массовых катаний. Сама виновата, не уточнила, но я так долго ехала, и у меня даже получилось пройти мимо охраны. – Я задрала нос, будто было чем гордиться.

– О, так вам ещё разок предстоит пройти мимо турникета под камерами, взять коньки, выйти на лёд, где, кстати, сейчас никого нет. И как минимум я уже знаю, что вы незаконно проникли на территорию… – Даниил задумчиво потёр подбородок, изображая серьёзного блюстителя правопорядка.

– Вы же не сдадите меня? Я могу станцевать! – Почему я всегда, когда волнуюсь, становлюсь неадекватом? Да, я сняла куртку, повесила её на Даниила (что?), стащила с себя кофту и в кроп-топе и брюках, на пальцах макси-кроссовок начала вытанцовывать беллиданс! Ах, ну и зрелище было. А что Даниил? Клюнул? Вероятно, и впрямь, мой танец живота волшебным образом так маняще действует на мужчин.

Даниил, видно, нимало не смутился, находчиво спросив:

– А вы, должно быть, и на коньках так умеете?

– А как же! – Самоувереннее я ещё не отвечала. Когда я последний раз на них стояла?

Кое-как состоялось знакомство, ситуация была обмыта нашими шутливыми смешками, и что же дальше? Даниил хватает меня за руку и шепчет с выражением лица сообщника шайки преступников: «Бежим!»

Да ладно! Экстремальный квест предстоит. Или он шутит и сейчас пинком вышвырнет меня отсюда?

Мы то неслись, то прокрадывались по лабиринтам коридоров, и я потеряла счёт поворотам, но эта дезориентация пробудила во мне бунтарский дух, перенося нас в приключенческий фильм. Даниил, что ты творишь?

Мы вошли в тёмную комнату, Дэни (как я обожала коверкать имена, словно мне было не двадцать четыре, а четырнадцать) быстро нащупал свет и та-дам! Мы в «хранилище коньков». Подобрав нужные ботинки, я поспешила на лёд. Каток был пуст. Холодный воздух ударил в голову.

– Никого не будет? – Я решила перестраховаться.

– Скоро тренировки наших чемпионов!

«Ух-ты, – подумала я, – так это я увижу Анастасию Закирову, красавицу-фигуристку, которая тренировалась в его группе и за которою я держала кулачки всякий раз, когда она выступала? Наверное, он просто шутит».

Я ковыляла за Даниилом, боясь упасть, не дойдя до льда. Уже выходим на лёд? Чистый морозный воздух опять даёт о себе знать, я будто переношусь на волшебное озеро. Только я ступаю на белую гладь, как зубцом врезаюсь в корку льда и с криком падаю, начиная заливаться смехом. Как считаешь, Антон, лучше петь или смеяться, когда волнуешься? Даниил садится рядом со мной, имитируя падение, и вопрошает:

– Это что за трюк?

– Как сказать, в бальных туфлях я себя увереннее чувствую! А лучше и вовсе без обуви.