Амирэвсле
Шрифт:
«НИКА! Мы с Матвеем сегодня прилетаем. Будем рады увидеться».
Катя! Так вот почему она не отвечала. Мне было особенно приятно, что они прилетают к моим соревнованиям и смогут поддержать.
Сразу после репетиции я стремглав помчалась в парк, где меня ждали дорогие мне люди. Мы не могли нарадоваться. Наперебой расспрашивая друг друга то об одном, то о другом, гуляли до самого вечера.
– Милая, ну как ты? Вы с Антоном помирились?
– Нет, Катюша, но ты не переживай, мне есть, где жить, у меня тут много хороших знакомых, они не оставят в беде. Тем более
– Вот подлец. Жалко, я так и не видела его.
– Мы с ним отвыкли друг от друга. Его вечные командировки, съёмки… Любить на расстоянии тяжело, особенно если никогда и не было настоящей любви. Знаешь, Катенька, ты моя настоящая любовь. Мысли о тебе меня спасают, ты не даёшь мне опускать руки.
Прозвучало безнадёжно.
– Ника… Твои слова так много значат для меня. Я люблю тебя, сильно. Я буду тебе лучшей подругой, сестрой. И это всё, что я могу сделать для тебя.
Я не смогла поцеловать её. И моё сердце не успокоилось.
– До завтра на стадионе!
Они отправились в отель, а меня за рулём уже поджидал Даниил.
– Нагулялась? – Он долго смотрел на меня, не отводя глаз.
– Да. – Я с притворным блаженством откинулась в кресле автомобиля. – Главное, что они придут поддержать меня завтра, а остальное как-то разрешится.
– Я тоже обязательно приду.
Он видел, как я расстроена, и решил, что это всего лишь от продолжительной разлуки с близкими друзьями. Наверное, я никогда не смогу ему рассказать о Кате. Я ненавижу себя из-за неё.
– Катя, а как вы с Матвеем познакомились?
Скоро уже начинались соревнования, я теребила подол жёлтого бального платья и, чтобы отвлечься, задавала странные вопросы.
Мэтти, перебив молодую жену, ответил:
– Ну, я спросил, как её зовут. – Они переглянулись, разняв руки.
– А я была не в духе почему-то и ответила дерзко: «Я Поля, мне три года». – Катя казалась необыкновенно милой, когда широко улыбалась, и крупные белые зубы делали её самым позитивным и доброжелательным человеком.
– На что я ответил: «Нет, ты же Катя… и тебе пять лет!»
– На тот момент мне было восемнадцать, естественно. – Катя потупила глаза.
Какая чепуха. Мы разразились тупым смехом.
– Катька реально подумала, что я скажу её настоящий возраст, раз уж знал имя, но не переживай, Катюш, я не знал.
– Мне было не жалко, я не скрывала его, – огрызнулась моя красавица, и поделом. Я видела их двоих насквозь. Они нисколько не подходили друг другу.
Потом Матвей пожелал мне удачи и сказал, что ему уже пора. Я вопросительно посмотрела на Катю.
Не может быть! Матвей Темников – один из жюри конкурса?
Почему ноги меня не слушались? Почему так волнительно? Я не плыла, а будто шаркала по паркету. Руки поледенели. Олег начал незаметно растирать их в своих ладонях.
– Ника, ты издеваешься? Ты ведь мечтала выиграть и поехать в Европу? Между прочим, я тоже! У нас, пока ты всё не запорола, есть шанс.
Да, шанс был. Мэт бы точно нас не обидел. Хотя, если я так и не соберусь, это
Да, иначе и не назовёшь. Ча-ча, в принципе, – мой любимый танец и дался нам предельно легко. Ноги послушно попадали в ритм, руки рисовали правильные линии, подчёркивая наши по-детски довольные лица. Я представляла, что мы просто кайфуем в зале, будто рядом танцует пара Кати и Мэта, и становилось легче довериться себе и партнёру и получать удовольствие от танца. А вот с вальсом труднее. Либо музыка во мне не откликалась, либо я просто устала. Пару раз ноги запутались в длинном платье, но Олег быстро пресёк моё расползание, ущипнув за лопатку. Все остальные танцы я помню плохо. Но итог один. Мы – третьи, и разница с четвёртыми – один балл. Олег аж расплакался.
– Вероникыч, мы сделали это. Ты хоть понимаешь? – Он едва не задушил меня в своих объятиях. Я окинула взглядом аплодирующий зал – Дани и Кати на местах не было, они уже бежали навстречу своим победителям. На какую-то долю секунды мне померещилось в толпе лицо Антона, но это вряд ли могло быть явью. Слегка кольнуло в сердце, и махнув рукой на неприятные воспоминания, я уже лежала на плече Даниила, вдыхая цветы и вытирая вспотевший лоб о его рубашку.
Считанные дни нам дали на подготовку и доработку программы для выступления в Германии. Было запланировано посетить четыре города: в Берлине – чемпионат Европы, а во Франкфурте, Мюнхене и Кёльне – показательные выступления.
Катя и Матвей на весь свой отпуск решили остаться с нами в Москве и ровно через неделю проводить меня с командой в Европу.
– Германия, встречай! – Олег до сей поры не верил той едва не ускользнувшей удаче. Его голос во всплеске счастья срывался и, по-девичьи пища, он подхватил меня на руки. Я смущённо улыбалась и любовалась золотой осенью за окном. Уже год прошёл с тех пор, как я попала в этот удивительный и восхитительный мир танца. Год, как я рядом с любимой подругой, которой у меня никогда не было, которую люблю так, как ни разу не любила мужчину…
Красный листик оборвал порыв ветра, он вспорхнул одиноко над пыльной дорогой, потом снова был подхвачен дуновением ветра и залетел в открытое окно зала. Я поймала его обеими руками, но он был таким хрупким и иссохшим, что моментально рассыпался в моих ладонях. Я обернулась и обнаружила, что все уже ушли с тренировки. Завтра вылет в Берлин. Четыре года назад я мечтала быть там, а сейчас мне страшно. Кристоф. Жив ли ты ещё?
Однако сегодня мысли спутались, перед собой я видела бездну. Обычно, когда появлялась новая возможность, я в то же мгновение чувствовала, что это шанс на новую жизнь, развитие, возможности. Сегодня я колебалась. Но эта осенняя хандра мне скоро надоела и, смыв неприятные мысли водой из бутылки, я слезла с подоконника и быстрым шагом покинула унылый зал с мокрой головой.