Амирэвсле
Шрифт:
Я не могла прийти в себя от восторга, поселившегося в груди. Первые настоящие гастроли! Ещё и такого уровня. И на одной из самых больших площадок страны. Я бросилась на шею Ермолину.
Получилось так, что ехала не вся труппа. Это был уникальный конкурс. Он состоял как из привычного состязания, так и дополнительной соревновательной части. В каждом виде танцев будет отобран свой победитель. Из нашего театра ехали пять пар. И любая хотела выиграть во всех номинациях по направлениям. Катя и Мэт находились в отпуске, у них начался медовый месяц. Пышной свадьбы они не организовывали, но всё прошло восхитительно, как говорили вокруг. Мне было тогда неописуемо плохо, но за уверенно державшееся лицо и развязавшийся язык я
Я не в силах была сдерживать чувства от свалившейся на меня удачи, и все дни перед отъездом волнительно суетилась, проигрывая мысленно наше шоу, свой образ; вертелась перед зеркалом. Ну почему так неспокойно? Может, потому что Кати не будет рядом?
В день вылета из аэропорта Симферополя мы созвонились с ней по видеосвязи и она сказала:
– Это твой шанс показать себя, в Москве любят смотреть на отдельных артистов, не только на коллектив, и довольно часто уводят талантливых ребят. Помнишь Марию Селезнёву и её супруга? Так что не переживай, это же не формейшн.
В словах подруги что-то было, и мой боевой дух воспрянул.
Мы прилетели, и сразу же автобус забрал нас на сборы. Дорога заняла два с половиной часа. Я дремала и видела третий сон, когда мы остановились у ЦСКА Арены. Я долго разглядывала масштабные конструкции, длинные коридоры, комнаты для размещения участников по типу хостела. И мне… хотелось плакать. Я так устала, задор погас, сил тренироваться не было. Но вдруг это единственный шанс? Я взяла себя в руки и, бросив вещи, пошла в бассейн. Когда выходила обратно, заметила, будто под водой лежала девушка. Я нырнула, но никого не нашла.
На следующий день были бесконечные прогоны, куча незнакомых людей, обеды в шумных столовых. И тут мой внутренний голос шепнул мне: «Скоро».
Время отдыха было нарушено стуком в дверь. Раздался встревоженный голос руководителя. На часах 14:57. Завтра турнир. А Александр с порога:
– Девочки, мальчики. Форс-мажор! Мы должны станцевать на свадьбе. Приличные люди, банкетный зал на ЦСКА. Нужно как раз четыре-пять пар. На один из наших стандартных номеров, на «Вечную любовь» нужно по одной паре, плюс восток и общий танец! Представляете, заказчиками оказались наши земляки, так что повезло, что нас пригласили!
Я понятия не имею, каким образом я тогда выкрикнула это, не контролируя себя, словно моя вторая личность, вся моя суть вырывалась наружу, чтобы сказать: «Мы готовы!»
Восточный номер я знала идеально, костюм есть. Но на турнир мы готовили совсем другой парный танец. Сошлись во мнении, что просто изменим музыку. Так что, в конечном счёте, это будет ещё одна репетиция. Ничего катастрофического.
Близился вечер. Я уложила волосы и вышла к парадному входу в спортивный комплекс. Александр проверил, все ли собрались, и всего несколько метров нас отделяли от места назначения. Чуть только я увидела кучу народа, толпящегося возле зала, я… заликовала. Что-то шептало мне, что именно сейчас случится важное, даже не завтра на конкурсе, а прямо здесь и прямо сейчас. Сколько раз мне уже это казалось? Здоровая камера огрела меня по спине. «Простите». – «Идите к чёрту». Чёрт дышит в лицо, плюясь и потирая руки. Я не боюсь тебя!
Я не знала, кто были молодожёны, мне было не особо интересно, меня пленила живая атмосфера праздника и, как ни странно, «движуха» мероприятия. Мы открывали представлением свадебную вечеринку. Я не слышала, как нас объявили, но зазвучала музыка, и Александр толкнул моё плечо, подавая знак на выход. Я вспорхнула с места и воспарила на танцплощадку.
Первый номер мы сделали шикарно. Следующий любовный должна будет танцевать другая наша пара, потом
И тут, мой выход. Соблазнительный костюм восточной дивы, длинные локоны (правда пахнувшие чем-то палёным благодаря гримёрше и её горе-плойке) и босые ноги, неподдельная лучезарная улыбка – что ещё надо для влюбления? Моей целью стало одно – обратить на себя внимание Антона! Выходя на паркет, я глазами нашла его, и всё выступление не отводила взгляда. Я танцевала для него, да простят меня новобрачные и гости. Я сумела поймать блеск его глаз и улыбку. Мне было так волнительно и одновременно легко. Я видела только его и сама влюблялась, растворившись в ауре любви завершающегося праздника. Я дура.
Аплодисменты были ошеломительные. Моё сердце билось, трепетало. Я последний раз взглянула на Тони (как я любила называть Антонов ещё со школьной скамьи) и убежала за кулисы, горя во всех местах.
– Так-так, живенько переодеваемся, я – к организаторам, через тридцать минут уходим, – скомандовал Александр. У меня всё опустилось. Как? Уже?
Переодевшись, я забыла обо всех и ринулась в коридор, замедляя шаг при входе в зал. Антон сидел с аппаратурой, и они с молодыми и не очень мужчинами отключали её. Гости перемещались на улицу, и я потеряла из виду всех, замечая одного Антона. Стянула с уха большую блестящую серёжку и спрятала её во внутренний карман пальто.
– Девушка, вы что-то потеряли? – Голос мужчины с камерой раздался за моей спиной. Его напарник отдал другому микрофон и зашагал к выходу.
– Своё сердце… – выпалила я. Острячка, тоже мне! Антон обернулся, держа в руках провода. – Э-э, не находили серёжку, вот такую, как эта? Она мне напоминает Марокко.
Я сочиняла на ходу историю, которая была б хоть каплю правдоподобной. Антон подошёл ко мне, передумав уходить, глаза его сияли.
– Это вы танцевали восточный? Просто изумительно, я словно побывал в том самом Марокко. А ведь я совсем недавно из Феса!
– Вау. Спасибо. Я танцевала для вас, – как будто бы пошутила я. Опять. Не знаю почему, но мне стало просто смешно от самой себя и того, как он оценивал меня. Мы быстро познакомились, поулыбались друг другу, и вдруг я услыхала крик Александра.
– Вероника, я ищу тебя повсюду. Завтра подъём в семь утра. Скорее.
Я бежала на выход, спотыкаясь о разбросанные вещи, и выкрикивала:
– Приходите завтра в «Игровой» ЦСКА, если хотите, у нас турнир по бальным танцам!
– А ваш номер телефона я могу попросить? Вероника. – Я остановилась, он догнал меня. Увидела на его лице стеснение, совсем не присущее тому весельчаку-ведущему, которого мы привыкли видеть на экране в восемь вечера. Добрые светло-голубые глаза смотрели на мои слегка дрожавшие руки, в которых я держала телефон, сообщая ему номер и время соревнований.