Алый Крик
Шрифт:
– Лежи! – велит женщина.
Подняв взгляд, я вижу бестолково мечущихся горожан, ослеплённых дымом. Их одежда пылает, они превратились в живые факелы, рассеивающие ночную тьму.
Снова раздался жуткий треск – это провалилась крыша магистрата. Сквозь тонкую ткань льняного одеяния я вижу усмешку на губах женщины, которая только что спасла мне жизнь и обрекла всех остальных на гибель.
– Кажется, я переборщила со взрывчаткой…
Трещит пламя, и шипят безумцы. Вокруг нас – настоящая симфония хаоса. Я лежу на животе, уставившись на эту
– Не волнуйся, – говорит она, – теперь ты в безопасности.
Я чувствую огромное облегчение и бесконечную благодарность. Правда, всё дело портит её слишком уж высокомерный тон.
– Кто ты такая? – спрашиваю я.
Она стягивает ткань с нижней части лица, обнажая кожу – более тёмную, чем моя. Судя по её чертам, женщина едва ли сильно старше меня.
– Можешь звать меня Идущей Тропой Шипов и Роз, – говорит она. – Я аргоси.
Глава 11
Погребальный костёр
Когда моё тело наконец-то снова согласилось двигаться, а разум – возможно, по глупости – решил, что готов воспринять жуткие беды, обрушившиеся на когда-то мирный городок Тинто-Рея, я неуклюже поднялась на ноги.
– Надо потушить огонь, – пробормотала я, глядя на пылающий магистрат. Теперь он превратился в погребальный костёр для десятков семей, которые когда-то жили, любили и трудились в этом проклятом месте.
Женщина подошла и встала рядом со мной. Она подтянула повыше ткань, обёрнутую вокруг шеи, чтобы прикрыть рот и нос – защищая лёгкие от дыма, от которого я уже раскашлялась.
– И зачем бы нам делать такую глупость? – спросила она.
Я вскинула руку и не слишком уверенно указала на магистрат. Пламя уже грозило перекинуться на соломенные крыши ближайших домиков.
– Огонь распространится. Весь город сгорит дотла.
– Этот город мёртв, – просто ответила она. – Все здешние мужчины, женщины и дети погибли там, внутри.
Я на миг задумалась. Неужели правда все? Каждая живая душа в Тинто-Рее?.. Я не видела в магистрате ни младенцев, ни малышей, но в конце концов это был всего лишь крошечный городок. Лирида что-то говорила о родителях новорождённых, которые уезжают на север, подальше от суровой пустыни, и возвращаются, лишь когда их детям исполнится семь лет и они смогут переносить тяготы здешней жизни.
– Всё-таки может быть ещё кто-то! – настаивала я, хотя даже для меня самой это возражение звучало вяло и слабовато. – Вдруг кто-нибудь не пошёл на праздник и…
– Я проверила каждый дом в городе, прежде чем заложить взрывчатку. Никого не осталось.
Дым струился из развалин магистрата, и я кашляла всё сильнее. Уже почти вообще не могла дышать. Идущая Тропой Шипов и Роз схватила меня за ворот и оттащила подальше от огня – как упрямого мула.
– По-моему, это шок, – заявила она мне. – Психологическая
Мне хотелось наорать на неё, но всё, что я сумела выдавить – это жалобный стон.
– Мы только что вырезали целый город.
Почему я едва могу шевелиться? Конечно, меня измотал бой и мучительная концентрация, которая требовалась, чтобы мыслить категориями арта туко. Царапины на руках и лице сочились кровью. Кто-то укусил меня за плечо. Дважды. В общем, синяков и ссадин оказалось предостаточно. Однако настоящие раны были куда глубже – и болели ещё сильнее от того, что я не могла говорить о них вслух.
Идущая Тропой Шипов и Роз начала вытаскивать свои стрелы из мёртвых тел, разбросанных вокруг магистрата. Она внимательно осматривала каждую из них, вытирала тряпочкой и клала в кожаный колчан, пристёгнутый ремнём к бедру. Меня она едва удостоила взглядом.
– Должна признать, что я удивлена, – сказала она. – Я наблюдала за тобой со стены, пока ты пробивалась сквозь крикунов. Похоже, ты использовала какие-то примитивные приёмы аргоси, но, на мой взгляд, слишком уж осторожно. Тем не менее, осмелюсь предположить, что ты тоже аргоси, как и я.
– Да, я аргоси, – ответила я. – Но не такая, как ты.
Тропа Шипов и Роз посмотрела на меня с интересом.
– Как тебя зовут?
– Фериус Перфекс.
– Это не имя аргоси. Скажи настоящее.
– Что? У меня его нет.
– Тогда ты не аргоси.
– Да пошла ты!
Она вложила последнюю стрелу обратно в колчан и двинулась прямо на меня, будто собиралась напасть. Потом я поняла, что эта женщина, вероятно, всегда так ходила – словно каждый её шаг вёл прямиком к великой и славной цели.
– Оживи какого-нибудь мертвеца, – сказала она.
– Что?
Она указала на труп мужчины средних лет, распростёртый на земле.
– Верни его к жизни своим чувством вины. Или ты ещё не научилась превращать вину, горе и стыд в чудодейственную силу воскрешения?
Я уставилась на неё, разинув рот.
– А ты можешь… Такое возможно?
Щеке стало больно и горячо. Я не сразу поняла, что девица влепила мне пощёчину.
– Конечно, нет, идиотка. Хватит уже вести себя как ребёнок.
Всего несколько минут назад мои разум и тело были полностью погружены в танец арта эрес. И теперь оплеуха вернула меня туда. Я взмахнула рукой, метя кулаком девице в челюсть и заранее зная, что им не сужено будет встретиться. Идущая тропой Шипов и Роз просто пригнётся и толкнёт меня ладонью в грудь, отбросив назад. Это даст ей дополнительный фут, нужный для правильной контратаки.
Однако мой удар был обманным манёвром. Когда она попыталась толкнуть меня, я присела, развернувшись, и её руки пролетели у меня над головой. Я схватила её за предплечье, вывернула его и выпрямилась, одновременно шагнув противнице за спину, а потом швырнула её через плечо.