Алые Клинки. Часть 1
Шрифт:
Расстояние оказалось настолько большим, что на его преодоление пришлось потратить приличные усилия и пару минут бега. А шепот кружился где-то над головой. Мальчик впопыхах схватился за рукоять, посмотрел вниз, чтобы ровно поставить ногу на навершие, поднял голову и обомлел.
Перед ним стоял он сам.
"Только в виде дерева".
Вот что пришло на ум перед исчезновением. Если бы он задержался хоть на одну секунду, то скорее всего погиб.
Яркий свет ударил в зажмуренные глаза Ёзефа. Теплый воздух трепал его лохматые волосы. Какая-то нежность вдруг коснулась его запястий. Ему в последнюю очередь хотелось увидеть то, что творится на яву, но разыгравшееся
– А, я…
За спиной раздался знакомый хохот. Ёзеф, не отрываясь от девушки повернул голову и заметил лежащего на пушистой кочке Джима. Он весело водил руками вокруг себя, приминая ароматную траву и желтые тюльпаны. Весь он был испещрен яркими пятнами – падающими откуда-то свысока светом. Русый мальчик смеялся не то на растерявшегося друга, не то на приятные ощущения от игры. Лесная девушка тоже рассмеялась – внезапно Ёзеф почувствовал её дыхание у своей щеки, а затем свежесть, коснувшуюся кожи. Захватывающий поцелуй в щеку сразил мальчика наповал: он не устоял, зашагал к пушистой кочке и плюхнулся в цветы рядом с Джимом, вдыхая сладкий воздух и лесные ароматы. Он видел, как плывет по небу среди ватных облаков, расталкивает их руками и весело ныряет в кольца из белого пара. Все это было взаправду.
Красивая девушка еще некоторое время деликатно смотрела на радостных детей, смеялась и кружилась в непрерывном танце. Мальчики лежали и глядели вверх, на кроны деревьев. Ни малейшего отблеска неба – одни листья и ветки, вечный солнечный свет, просачивающийся через них.
Это и были те самые “сородичи” широких деревьев из предыдущего леса – исполины, бесконечно высокие и бесконечно широкие. Здесь им ничего не угрожало. Здесь не было страха.
На полянку заглянули еще шестеро девичьих созданий – все по-своему неотразимы, со своими идеальными фигурами, лиственной кожей и короткими прозрачными платьями. Они осторожно перешагивали с ноги на ногу, красуясь оголенными крепкими икрами и бедрами. Красавицы подобрались к девушке с голубыми глазами, взялись за руки и стали водить веселый хоровод по полянке. Можно было бесконечно наблюдать за их женской грацией и по-детски искренней радостью. Прекрасные жительницы леса встали напротив лежащих Джима и Ёзефа, поклонились и дружно заголосили.
– Славьтесь сыновья Доброхожи! Славься о Белен, отец природы, радости жизни дарующий годы!
Ёзеф снова вспомнил историю об отцовстве, Доброхожем. Плавающий в облаках мальчик камнем рухнул на суровую землю реальности. Взор снова прояснился.
Девушки радостно подбежали к ребятам, подняли их с кучки цветов, и легонько потащили за собой по лесной дорожке. Мимо них мелькали огромные бутоны, размером с кустарник, ступали необычные звери: волки на длинных ногах с рогами, летающие на крыльях лисы, ежи-великаны. Много чудесных запахов, какие и в век не встретишь в природе, необычных ощущений, каких не испытаешь в обычной жизни. И девушки – много ярко-зеленых молодых девушек в тонких ажурных юбках на голое тело, каждая из которых была уникальна и по-своему прекрасна. Все они были привязаны к исполинским деревьям с кронами до небес. Джим и Ёзеф поняли это интуитивно, будто сама действительность прошептала им эти законы. Все здесь было подвластно
Семеро красавиц привели развеселенных мальчишек к Доброхожему. Одет он был иначе: вместо черного клепаного бахтереца – серая туника, вместо кольчужной юбки – суконные шаровары. Девушки лелеяли его фигуру, его высокий стан, его переливающиеся белые кудри на темечке. Мальчики подошли вплотную к нему и спросили.
– Где мы?
Доброхожий улыбнулся, пристроился сзади и ладонями прикоснулся к их спинам. Компания отправилась дальше, а девушки аккуратно следовали за ними, стараясь не мешать беседующему Доброхожему.
– Этот лес сокрыт от взора неприятеля. Он стоит на севере нашей страны и его охраняет сам Белен. Старые Клинки называли это место Гамадриад. В честь этих прекрасных девиц, – Доброхожий обернулся к следующим по пятам лесным девушкам, – в честь дриад Белена.
Словосочетание “старые Клинки” напомнило Ёзефу про окровавленного Роберта Прямого. Мальчик выпорхнул из приглаживающей спину ладони Доброхожего и просто пошел рядом. Джим в это время занимал старца вопросами.
– А кто такие дриады?
– Дриады – это сами деревья, это связь. Они неразлучны, едины. Дриады, хранительницы лесов, прячутся от людей, борются с захватчиками и лесорубами, оберегают друг друга. Иногда, если человек благосклонен к природе, девушки незримо помогают ему, облегчают страдания, выводят из леса или спасают от хищных зверей. Алым Клинкам они тоже помогают – шьют вентепосы и прочные охотничьи комбинезоны.
– Они назвали нас сыновьями твоими, – возник Ёзеф, – но ведь это не так.
Джим ошарашенно взглянул на Ёзефа. Доброхожий остановился на озаренной светом траве, склонился над длинноволосыми мальчиками и стал медленно изъясняться.
– Ёзеф, вспомни мои детские рассказы. И ты, Джим, тоже. Я рассказывал вам истории про двух мальчиков-сирот, которых подобрал незнакомец. Помните? Он воспитывал их, заботился о них и в конце концов сделал чудо, закрепившее между ними семейные узы.
– Он дал им свою фамилию, – тихо произнес Джим.
Ёзеф незаметно огляделся по сторонам – дриады отвлеклись на причудливые маки в древесных альковах. Его ручонка намеренно спряталась за спиной.
– Да, а какую, ты помнишь?
– Пэттерс, – продолжал Джим.
– Хватит, – грубо прервал их Ёзеф, – Доброхожий, ответь лучше, че это ты умалчивал об этом месте? Ты от нас че то ныкаешь, да?
Джим взволновался не на шутку.
– Ёзеф! – подавленным голосом обратился Джим.
– Куда ты нас ведешь, а? Че за маза у тебя такая? – рука Ёзефа нащупала хвост дельфина у себя в ремешке.
– Ёзеф, послушай… Ты прав, у меня есть своя тайна, – Доброхожий повернулся к нему, – И ты справедливо гневаешься на меня, поскольку я не хотел выдавать её раньше срока. Мне кажется, настал подходящий момент. Эти сказки, Джим, вовсе не сказки, а былины. Это я одарил вас своей фамилией, закрепив семейные узы. Вы – Джим и Ёзеф Пэттерсы, мои сыновья, а я – ваш отец. Мы с вами – одна семья.
Проникновенная тишина. Ёзеф тяжело вдыхал сладкую прохладу, пока у Джима наворачивались слезы. Они оба еще несколько минут обдумывали его слова, сказки, детство, свое прошлое. Рука Ёзефа задрожала – перед глазами унего встало лицо Доброхожего, моложе нынешнего на шесть лет. Под рукой его гляделось младенческое лицо чумазого мальчика, который впоследствии стал его другом. Потом, также внезапно, появилась дощатая комнатка зимой, ветхий камин, вечер за окном, и та самая сказка, которая теперь кажется не убаюкивающей бессмыслицей, а красивой былиной. Ветренные воспоминания согрели душу Джима, от них размяк Ёзеф.