Алые Клинки. Часть 1
Шрифт:
– А че там? – до сих пор желал знать Ёзеф, но после известий о поджоге все мысли притупились.
– Сходишь с ними и узнаешь! Зачем мне портить такой сюрприз… Возвращаясь к нашим баранам. Молодое поколение умнее, оно должно иметь надлежащего лидера. Ты – выдающийся претендент: придумал затею в шинке, добыл драгоценнейший документ, сам по себе атлет, здоров, половозрел. Почему бы и не… Взять судьбу в свои руки?
Гуваш предложил нож Ёзефу. Длинное тонкое лезвие, на нем были заметны разнесенные капли крови, ручка, сделанная в форме дельфина, казалась безграмотному мальчику какой-то большой неправильной рыбой. Ёзеф не переводил взгляд на Гуваша, поскольку уловил его намек. Он смотрел на холодную сталь и рассуждал.
– Я всегда готов пообщаться с тобой, дорогой мой Ёзя. Только дай знать, – распрощался с ним Гуваш.
Занимался рассвет, в воздухе над палаточным городком витал страх. Сонных десятников инструктировали полководцы и сотники, получившие приказ готовить инструменты для пыток. Недалеко от прикорнувшего Витольда применялась трава: стремянные выводили самых податливых жеребцов в очищенную делянку. Напарник бывшего дозорного – Дэйв, худощавый мужчина с помятым лицом, полночи не сводил глаз со шпиона. Темнота немного рассеялась, можно было прочитать лицо злоумышленника . Им оказался двадцатилетний конопатый паренек с яркими рыжими волосами. После прошедшего задержания и сваливания на землю, весь его передник измазался в нечистотах. Проходящие порой часовые плевались в связанного пленника или пинали в него песком, вместе с этим браня и проклиная, на чем свет стоит. Из-за этого Витольду не удавалось в полной мере погрузиться в сон, чему он был, несомненно, рад. После случившегося у Витольда не оставалось сомнений, что в лагере все еще скрываются шпионы – стоило быть начеку. Ворн, отчасти, оказался прав в своих предположениях, но признавать победу за бредовой апофенией Витольд не намеревался. Сам он за время дежурства счел практичным не доверять никому, кроме Ворна, барона Гретера и самого себя.
Через пару минут лагерь оживился, строй вооруженных солдат прошагал по палаточной улице и окружил широкую свободную территорию. В неё завели четырех крупных коней с привязанными жердями по бокам и расставили крупом друг напротив друга. Из палаток снова высунули головы неприкаянные солдаты, некоторые похватали теплые дублеты и вместе со всеми решили пронаблюдать предстоящие пытки. Мимо Витольда прошла группа часовых в бригантинах, один из которых показался мечнику знакомым. Молодецкое лицо подсвечивалось поздним вечером у того костра в окружении подозрительных молодых десятников. След их растаял в набегающем на землю тумане.
Из главного шатра с гобеленами наконец выбрался барон Гретер – в фирменных походных доспехах с инкрустированными изумрудами и обвешанными бордовыми ремешками. Тяжелой поступью командир шагал к дежурным Витольду и Дэйву, находящимся в окружении поваленных деревьев. По пути к командиру присоединился оглобля в фиолетовом камзоле с точной такой же залысиной – баннерет Лемарк. Через минуту их окружила пара неуклюжих сотников. Скучковавшийся командный состав сблизился с дежурными, Дэйв ткнул кулаком Витольда и вместе они вскочили на ноги, выпрямившись по стойке смирно.
Связанный рыжий паренек выглядел неважно. Из-за поношений голова его гудела, от грязи болела кожа, от голода стонал живот. Он поднял свои изнуренные широкие глаза на барона, увидел кучу доспехов и порывисто выдохнул. Розовое скуластое лицо снизилось к пленнику и уверенно произнесло.
– Если расскажешь обо всем сейчас, тебя ждет колодка и удары плетьми за непослушание. Уж поверь, лучше любой моей пытки.
Бровь молодого человека поднялась. Вдалеке теснились невыспавшиеся молодые ребята в дублетах с кальсонами, которые весело трепались друг с другом. Кто-то из их стана бросал недоверчивый взгляд в сторону рыжеволосого, а кто-то прискорбно упоминал его в диалогах. Ему вдруг почудилось,
“Надо подождать” – крутилось в голове шпиона.
Ответа на вопрос Гретера не последовало. Барон раздраженно поднялся.
– Ну что ж… Как же там было? “Вы сами выбираете свою судьбу”. Витольд, Дэйв, отвяжите его и приведите в центр.
– Так точно! – отозвались воины и принялись отвязывать пленника от пня.
Через пару минут к живой ограде из вооруженных людей подбежал переодевшийся Ворн. Его никто не узнавал, поскольку теперь он был одет как те спросонки – белый дублет, черные кальсоны. Единственная вещь отличала его – яркие красные канты на местах соединения рукавов. Но этого, к счастью, было мало для его моментального обнаружения. Он встал неподалеку от двух солдат и в проем между их голов стал наблюдать, как четверо мужчин привязывают руки и ноги к жердям четырех коней в разных концах делянки. Шпиона раздели до нижнего белья – кого-то это забавляло. По насмешкам Ворн сразу отличил новичков от опытных бойцов.
Когда процедура привязки закончилась, солдаты обступили облаченного в доспехи барона с двух сторон. Стремянные разогнали лошадей, чтобы рыжеволосый повис над землей. Пытаемый взвизгнул, кожа на руках и ногах растянулась, к щекам прилила кровь. Барон поднял латную рукавицу и скомандовал разводить лошадей. Стремянные обернулись уточнить сигнал, Гретер повторил тот же самый приказ, и коней уверенно потянули за удила. Они стали вышагивать, растягивая бренное тело молодого предателя.
Сначала шпион скрипел зубами и громко выл, его конечности растягивались, в локтях появились красные пятна. Когда же веревки натянулись точно струны под тягой жеребцов, ступающих все быстрее, рыжеволосый заорал на всю округу, вены на его руках и ногах вспыхнули, кожа приобрела малиновый оттенок. Тут у недавних шутников пропал дар речи и затряслись поджилки. Немного понаблюдав за мучениями, барон скомандовал “достаточно”, быстро подошел к предателю и негромко промолвил.
– Это еще не самый сильный напор. Чем дольше отмалчиваешься, тем усерднее работают лошади… Говори, кто приставил тебя, кто еще из лагеря работает на них и чего ждать от сбежавшего Кайна. Не вынуждай меня продолжать этот цирк.
Туман овеял холодную вырубленную ураганом лесную землю, в стене сплоченных солдат были небольшие промежутки, через которые мучимый шпион пытался разглядеть какие-нибудь яркие свечения, условные знаки или еще что-нибудь. Даже нелепый звук придал бы ему уверенности, что все закончится в его пользу… Но ничего не происходило.
“Надо дать им время… Да, они про меня не забыли!” – продолжал полагать шпион.
Гретер следил за мимикой его лица и стал подозревать, что у предателей есть какой-то план по освобождению этого щуплого парня. Тогда он надавил.
– Смирись, никто за тобой не придет, – хладнокровно прокомментировал Гретер, – Ты в окружении более двух дюжин солдат! Даже мышь не пробежит мимо них незамеченной. Это конец – выдавай своих подельников и я награждаю тебя колодкой за содействие.
Сказанное подточило надежды рыжеволосого. Слова подобрались к горлу, но губы были сжаты из последних сил.
Барон не стал отрываться от допрашиваемого, лишь махнул рукой, и веревки снова издали малозаметный скрип. Стремянные поддали ладонями по бокам лошадей, те стали гарцевать, потихоньку отдаляясь друг от друга. Крики сопровождали их движение, запястья молодого человека налились кровью, в районе подмышек вырисовывались гематомы. Зрители и сторожи наблюдали действо с гробовым молчанием. Шпион не выдержал пытки и жалобно издал из себя.
– Скажу!!!
Гретер сделал взмах рукой, команда дошла до всех четырех стремянных. Натяжение ослабло. Пленник отдышался и сипло изрек.