Алые Клинки. Часть 1
Шрифт:
За всем этим действом исподтишка присматривал мальчик с каштановыми кудрями. К нему втихомолку подобрался Ёзеф. Мартин обернулся, приветственно улыбнулся и прошептал.
– Там Карман с братвой, провожают кого-то.
– Да ты гонишь! – вырвался посмотреть Ёзеф.
Он собрал в руке ниспадающие волосы и аккуратно выставил округлое лицо из-за дерева. На лужайке около каменного стола бандиты во главе с Гувашем стояли полукругом, молча вперив взор в землю. Патлатый высунул голову еще чуть вперед, чтобы одним глазком взглянуть на причину, по которой скорбят бандиты. Перед тем, как вернуться на исходную, ему удалось на
– Это кто его завалил? – взволновался Патлатый.
– Да хер его знает! – шепотом ответил Мартин, – О, погодь, что-то начинается, гляди!
Мартин присел на корточки, чтобы здоровый Ёзеф мог подглядывать сверху. Гуваш быстренько зашагал к трупу, остановился в паре шагов и обернулся изуродованным лицом к скорбящим, загораживая убитого члена банды.
– Роберт Прямой был младше нас с Доброхожим, но он также примкнул к Клинкам на заре воровского промысла, – спокойным голосом начал выступать Гуваш Прэй, – Он подох в двух шагах от несметных богатств, которые достались нам за наши старания. Точно также подохли и все другие первенцы Алых Клинков – ни один не дожил до счастливого дня золочения… Все они подохли по вине Батько!
Толпа помедлила, а затем выдавила из себя порывистые вздохи, все еще ощущая головной всплеск после Озарения Доброхожего. Ёзеф опустил голову, чтобы посмотреть на Мартина, а тот поднял пораженные до глубины души глаза на собрата сверху. Выступление продолжалось.
– Да, он сделал это с непокорным его воле – это разрешает обычай, но сама его воля уже давно перестала вести нас по заветной дороге золочения. Настал тот день, когда Клинки и Батько разошлись в своих взглядах. Настал тот день, когда все мы вынуждены ослушаться Батько, ибо призывает он нас отказаться от собственной природы. В руках у нас сокровище, сулящее горы золотых дукатов, а Батько не желает его отдавать!
– Так, а чего же хочет Батько? – печально вопросил бандит в кожухе на голое тело.
Гуваш прицельно оценил лицо каждого слушателя. Больше половины из здешних выражали полную поддержку его консервативным идеям – все другие лишь имели некоторые сомнения, которые стоило развеять.
– Он хочет прилизать пятки государям, – мерзко произнес Гуваш. – Батько решил, что, коли у него в руках оказалась ценнейшая грамота, можно чего-то просить у чинуш и их солдатиков.
– Чаво?! – взревел какой-то громила из заднего ряда, а затем его поддержали и все остальные.
Не вызывало сомнений – теперь собравшиеся на стороне Гуваша и воспримут любые слова из его уст за истину.
– Именно то! Доброхожий своим отказом покидать лагерь перешел черту, разделяющую нас и его. Он знает, что конник был не один и желает потянуть время, дабы сюда прибыла кавалерия.
– Тьфу. Да это же самообман чистой воды! – крикнул сморщенный мужичок в черном жилете.
Сообразно одетые головорезы его поддержали. Волна негодования перенеслась и на остальных.
– Это же он выгребную яму нам готовит! – взмыли вверх кулаки.
– Он уже ни на что не годен, пора выбрать нового Батьку! – радикально провозгласил громила с задних мест.
– Тише! – поднялся вверх скрюченный указательный палец Гуваша, – Это ошибка, которую он еще не признал… Но может это сделать,
– Хрен ему, не прощенье, – не унимался мужичок в жилетке.
– Дослушайте до конца! – Гуваш обратился к выступившиму головорезу, и тот шагнул обратно в строй, – Я огласил, как мы собираемся действовать – забираем грамоту и скачем в Грандрегат… Я вижу ваше презрение к Доброхожему, – перешел на шепот Карман, – поэтому предлагаю спустить его следующим образом: завтра ночью я скомандую браткам – мы оставим Батько в лагере связанным, а сами поступим так, как должно – заберем пожитки, грамоту и унесемся в Грандрегат. Найдем моего знакомого кореша и получим от него за эту привилегию выкуп.
– А сейчас че, баклуши бить? – бандит в кожухе негодовал.
– Нет, сейчас вы пойдете и предупредите о моих намерениях всех, кто поддержал нас на лужайке во время батьковского Озарения. К браткам с юга даже не суйтесь, это верные головы Доброхожего.
Гуваш окончил выступление демонстрацией условного знака, который подаст своей когорте ночью, во время спешки. Бандиты разошлись по разным углам, а Карман остался стоять на месте.
Ёзеф и Мартин желали наблюдать за оратором до конца его представления – до тех пор, пока тот не покинет лужайку. Но оратор не собирался уходить. Вместо этого он снова подошел к распластанному по тополю телу сторожа, погладил его по плечу, по груди, немного постоял, поднял голову и внезапно произнес.
– Выходите, я знаю, что вы подслушивали.
Ёзеф и Мартин молниеносно заскочили за укрытие. Оба собирались дать деру, но Патлатый резко притормозил, захватив здоровенной рукой за шкирку убегающего Мурзу. Из-за дерева Гуваш продолжал говорить.
– Не будьте балбесами. Выходите, вас никто не осудит.
– Пошли, – незаметно сказал Ёзеф, подтянув сутулого паренька к себе.
– Но он…, – искал оправдания Мартин, – Он же на Батько взъелся!
– Ты же слышал все, – тихо сердился Ёзеф, – Батько уже не тот, что прежде. Давай, или Карман разозлится.
Мартин согласился. Вдвоем они виновато вывалили из-за тополя, оказавшись перед сидящим на корне старым бандитом. В жилистой руке сверкал кортик, которым Гуваш вырезал на дереве какие-то черточки. Мартин вздрогнул, хотел попятиться, но под плечо подставился Ёзеф. Гуваш посмотрел на ребят и хило улыбнулся.
– Вай вай, хороши, – начал бандит, – вот что значит правильная поросль. И грамоту украли, и от солдата сбежали, и подслушали, молодцы, чертята.
– Ты к чему ведешь? – спросил Мартин.
Ёзеф молчаливо поддержал его.
– Вы тоже считаете, что я прав? Насчет Доброхожего? – поставил вопрос ребром Гуваш, – Не бойтесь, говорите, что думаете. С вами ничего не случится, обещаю.
Он продолжил вырезать кортиком узор на корне тополя, пока глаза двоих меньших Клинков импульсивно метались из стороны в сторону. Первым вызвался ответить Ёзеф.
– Я тоже так думаю, Карман, – отозвался Ёзеф, – ты говорил очень правильно.
Мартин снова боязно посмотрел на прошедшего через душевное испытание Ёзефа. Ему стало проще, он выпорхнул из давящих лап хищника, забыв про любые угрозы…Угрозы, которые могли бы приключиться с ним, выложи он хоть чуточку внутреннего сомнения. Рассудив так, Мартин признался, что поддерживает Гуваша и прежний путь Алых Клинков, затаив за собой право выбора.