Альтер эгоисты

Юн Майя

То лето после окончания девятого класса мы провели вместе. Кроме июля, потому что мы с семьёй уехали тогда к бабушке на запад. В один день нам даже удалось посмотреть «Маленьких Женщин» на большом экране в моей гостиной. Я была уверена, что ни один мальчишка нашего возраста не захочет смотреть «девчачий» фильм, но он даже прослезился на одном моменте. Я же, успев пролить море слёз ещё на первом просмотре, в тот раз успешно сдержалась.

– Если бы я снимал этот фильм, то точно бы не позволил Лори целовать Джо, – высказался Матео. – Я, конечно, книгу не читал, но как по мне, это

было лишним. О любви можно сказать и без поцелуев.

– Это романтично, – возразила я, ведь именно такого страстного поцелуя мне не хватило при прочтении книги.

– Возможно, у нас разные представления о романтике.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с этим утверждением.

Все мои остальные друзья обычно разъезжались на всё лето, а он приходил ко мне иногда даже под утро, чтобы вместе съездить к реке и снять на камеру, как я читаю стихи из школьного учебника. Матео говорил, что у меня очень хорошо получалось: задорно и эмоционально. За два месяца у нас собралось, по меньшей мере, десяток таких видео: на одном я играла с собакой, на другом отыгрывала сцены из фильмов, а на третьем читала вслух. Однако вспомнила я обо всех этих видео только тогда, когда началась школа.

Лето закончилось, оставшись для нас приятным тёплым воспоминанием. Пару первых дней осени я провела с друзьями, вернувшимися с морей загорелыми и счастливыми. А на третий день меня ожидал весьма неприятный сюрприз от Матео.

– Зачем ты показал всем это?!

Мы оба тогда стояли на улице возле школы, и моему возмущению не было предела.

– Я не показывал! Я скинул видео только Алексу.

– Зачем?

– Он не поверил, что мы общаемся, – ответил он, слегка смутившись. – Я скинул ему видео, и он начал его всем показывать.

– Ты не имел на это права! – я яростно топнула ногой по земле. – Все видели, как я изображаю Луну Лавгуд!

– Но ты хорошо изображала!

И хоть Матео и пытался как-то меня ободрить, настроение моё от того лучше не стало. Всё это было слишком личным, чтобы делиться со всеми подряд. Да и я боялась насмешек.

– Я не хотела, чтобы кто-то знал, – сказала я.

– Почему? Не хотела, чтобы знали, что мы общаемся? – и в его глазах блеснула обида.

– Нет, я не об этом. Не пытайся теперь меня сделать виноватой! Ты не должен был никому ничего скидывать!

– Ты просто стыдишься меня перед своими друзьями, – сказал Матео, и голос его был полон обиды и злости.

Как бы я не хотела заверить его, что это не так, лукавить мне не хотелось. Возможно, совсем чуть-чуть, но мне всё ещё было немного неловко. Но на тот момент я не видела никакого смысла в этом разговоре, ведь единственной проблемой было злосчастное видео, которое не должно было попасть на глаза никому, кроме нас.

– Я знаю, что это правда. – Матео посмотрел на меня из-под насупленных бровей. – Ты ведь выбросила тот букет. Я не упоминал этого, потому что знал, что тебе просто стыдно. Но я помню.

– Причём здесь какой-то букет?

– Ты же знаешь, что он был от меня.

– Может быть.

Матео фыркнул и покачал головой.

– Как скажешь, – сказал он. – В таком случае мне лучше перестать тебя смущать перед твоими «друзьями».

Он развернулся и без оглядки потопал прочь от меня. Я смотрела ему в след и не могла понять,

почему на душе вдруг стало так паршиво, будто из груди вырвали кусок сердца. И в то же время жгучая обида заполнила всё моё упрямое существо.

Мы не разговаривали четыре месяца, игнорировали друг друга на улице и в школе. Матео больше не приходил к моему забору и не смотрел, как я репетирую. Да и я перестала этим заниматься – стала уделять больше времени своей социальной жизни. Первое время обида всё ещё тяжким грузом висела на моей шее, но затем я начала замечать, что взглядом невольно ищу Матео в коридоре, надеясь увидеть его хоть краем глаза. Но он будто специально прятался от меня – и это расстраивало меня ещё сильнее. Я лишь хотела, чтобы он подошёл к моему дому и извинился за видео, да мне и записки было бы достаточно – эту бы я точно уже не выкинула!

Однако после зимних каникул Матео словно испарился. Я не замечала его на переменах и не видела его светлой макушки в коридоре. И тогда мне стало не по себе – словно зловещий холодок пробрал всё моё тело.

Предварительно настучав его единственному приятелю Алексу по голове, я выяснила, что случилось нечто ужасное: Мать Матео попала в страшную аварию. Невнимательный водитель сбил её прямо на пешеходном переходе. К счастью, та осталась жива, но теперь совершенно не могла ходить.

Я помню, как бежала по незнакомой улице, сбив дыхание, выискивая нужный дом. Перед глазами всё то кружилось, то застывало на месте. И как только он открыл мне дверь, я тут же с порога выпалила:

– Мне жаль, прости меня, пожалуйста.

– За что? – недоумённо произнёс он, явно не ожидая меня увидеть.

– За то, что стыдилась нашей дружбы.

На лице Матео проскользнуло лёгкое недоверие, но затем тут же сменилось неким облегчением.

Он взглянул на меня хмуро, но с улыбкой, а затем сказал:

– Заходи.

***

В середине десятого класса у меня появились первые в жизни отношения. И хоть довольно-таки глупо говорить такое, но в шестнадцать лет я была, что называется, безнадёжным романтиком. Хотя, кто же не был? Мой первый школьный парень был высоким брюнетом, занимался спортом и отлично ладил со всеми – настоящий идеал, о котором только можно было мечтать.

«Плохие парни» мне никогда не нравились: раздражала их чрезмерная самоуверенность, да и татуировки как-то не привлекали. Меня явно тянуло к тем, кто не подходил под этот всем полюбившийся шаблон. Мой первый парень был общительным, целеустремлённым и по-настоящему смышлёным, а наши отношения были приятными и спокойными. Возможно, поэтому я так быстро от них устала. Для шестнадцатилетней девчонки слишком важны эмоции, и мне хотелось любви как в фильмах – страстной, сложной и безумной, чтобы голову сносило. Рядом с ним я не чувствовала ничего такого.

Через месяц мне стало скучно, и я рассталась с ним.

– Не думаешь, что твой Филипп будет ревновать из-за того, что ты у меня дома? – спросил Матео в один из вечеров.

Я лежала на его кровати и бесцельно листала учебник по физике, параллельно обсуждая то, какой скандал произошёл у меня дома после того, как Диана вернулась в четыре утра пьяная и по ошибке ввалилась в спальню родителей.

– Ох, – вздохнула я, – забыла сказать, что мы расстались.

Матео практически не отреагировал, только поджал губы.