Альтер эгоисты
Шрифт:
Неужели, она говорила обо мне?
– Да уж, личико у неё действительно симпатичное, – сказал один из них, беспечно докуривая свою сигарету.
В этот момент я ощутила себя так, словно меня со всей силы ударили под дых: кровь прилила к голове, а сердце застучало с бешеной скоростью.
Я подошла к троице, нарочно громко топая ногами.
– Прошу прощения?!
Дора вздрогнула и обернулась. Когда она увидела меня, её грустные глаза стали размером с блюдца.
– Вы говорите обо мне? – спросила я с вызовом.
Троица
– Я не успела даже выйти, а вы уже обсуждаете меня за спиной, – сказала я, разрываясь от злости. – К вашему сведению, ни с кем я ради роли не спала! Не то, чтобы мне нужно было доказывать что-то вам.
Выплюнув последнее слово, я развернулась и грозно зашагала прочь.
По пути к своему старомодному трейлеру я уже почувствовала, как грудная клетка судорожно сжалась от обиды, а в глазах защипало от подступающих слёз.
Как только я распахнула дверь, взгляд сразу же упёрся в тёмную пустоту трейлера. Увидев этот коричневый диван и желтоватые обои, я, не сдерживая себя, разрыдалась. Слёзы брызнули из моих глаз ручьём – я чувствовала, как мокнет нос и голова становится всё тяжелее. Бросив сумку на землю, я уселась на ступеньки и спрятала мокрое лицо в ладонях.
Сумерки всё сгущались. Вдруг кто-то тихо позвал меня по имени.
Я подняла свои заплаканные глаза и увидела Матео: Он стоял рядом и смотрел на меня хмуро и обеспокоенно – первая приятная эмоция, которую я увидела на его лице за весь этот день.
– Что случилось? – спросил он, но голос звучал его ровно и беспристрастно.
Я не могла понять, спрашивает он из вежливости или из интереса.
– Не знаю, – ответила я. – Тяжело.
– Стресс? – предположил он.
– Да, и нет…
Я внимательно посмотрела на него, но почти не разглядела лица – настолько темно стало вокруг. Я лишь пыталась рассмотреть хоть что-то, что дало бы мне ответ на вопрос, который я собиралась задать.
– Ты не хочешь посидеть со мной немного?
Я встала на ноги и с надеждой заглянула ему в глаза. Матео смутился и отвёл глаза в сторону.
– Не знаю, – сказал он неуверенно.
Мне удалось поймать его взгляд, и он меня не обрадовал: Матео, скрестив руки на груди, посмотрел на меня как на незнакомку.
– Я никого здесь больше не знаю, – мой голос надломился, – почти, – добавила я, вспомнив о Лукасе.
– Так что случилось?
– Я явно не дотягиваю до нужного уровня!
Всплеснув руками от отчаяния, я снова приземлилась на ступеньку.
– И все это знают, – сказала я, осознавая весь ужас ситуации.
Высокий фонарный столб, находящийся в двух трейлерах от меня, вдруг загорелся зеленоватым светом. Все фонари по одному зажглись, освещая тёмную стоянку.
Я подняла голову наверх и заглянула далеко в сумрачное небо, но не увидела ни звёзд, ни луны. Крупные горячие слёзы скатывались
Мне оставалось лишь догадываться о том, что сейчас думает обо мне Матео, пока стоит рядом и наблюдает. Что он чувствует? Может быть, жалость? Удовлетворение? Или, что самое худшее, – безразличие? От этих мыслей голова разрывалась от боли ещё сильнее. Я ощущала физически, как моя жалкая черепная коробка раскалывается пополам от тяжести моих мыслей. Это было по-настоящему невыносимо.
– Не знаю, кто и что тебе сказал, Арден, но это неправда.
– Что? – моё сердце замерло, когда он назвал меня по имени.
Матео пожал плечами:
– Я видел твою видео-заявку, и она отличная. И Грегори говорил, что ты прекрасно прошла прослушивание и понравилась кастинг-директору.
Я подорвалась с места, не веря тому, что услышала. Его слова были как мёд для моих ушей.
– Правда? – спросила я, сжав ладони в кулаки. – Он сказал так? Он думает, что я заслужила роль?
– Не знаю, этого я не спрашивал, – сказал Матео, вскинув брови.
– Я не хочу того, что не заслужила. Все думают, что получила роль через постель… – Я подняла свою сумку и вытерла влажные щёки рукой, наверняка размазав тушь по всему лицу.
– Кто так думает?
– Все! – яростно выпалила я. – Вся съёмочная группа, включая Дору, которая оказалась фальшивой змеёй. И, между прочим, я не собираюсь это терпеть!
Сжав в руке свою сумку, я резким движением открыла дверь своего трейлера и ворвалась внутрь, в поисках своего чемодана. Внутри меня всё кипело. Я схватила свой белый чемодан за ручку и выпихнула его из трейлера. Однако колёсико застряло на пороге, и чемодан отказался двигаться дальше, вынудив меня застрять с ним в дверях.
– Что ты делаешь? – спросил Матео, в шоке наблюдая эту картину.
– Ухожу! – Я дёрнула чемодан, и он с грохотом повалился на землю.
– Ты серьёзно?
Дверь соседнего трейлера распахнулась и на улицу выглянула Нина, видимо обеспокоенная грохотом:
– Что случилось?
– Ничего, – ответил он, поднимая мой чемодан.
– Точно? Арден, тебе помочь может?
Я не ответила. Мои плечи дрожали, а в горле стоял огромный твёрдый ком.
– Нет-нет, всё в порядке. Я ей помогу, – заверил её Матео.
Нина захлопнула дверь и вернулась к себе в трейлер. Я же продолжала стоять на пороге как полнейшая идиотка.
– Зайдёшь? – спросила я у Матео.
Я отошла в сторону, как-бы приглашая его внутрь, и очень надеясь, что он не откажет: мне было страшно и представить, что со мной будет, если это случится. Но он не отказал.
Матео поднял мой чемодан наверх и занёс внутрь.
– Королева драмы, – ворчал он, качая головой.
Матео поставил чемодан на пол и недобро на меня посмотрел. Выражение его лица меня насторожило – он выглядел слегка взбешённым.