Альтер эгоисты

Юн Майя

Так всегда мне говорила мама: «Успех у тебя в голове. Если хочешь что-то получить – будь готова начинать с безвкусно обставленного трейлера». Что ж, на самом деле, она сказала не так – цитата не точная, а переделанная на мой лад. Разницы нет.

Я взглянула в небольшое узкое зеркало, висевшее на стене совершенно не к месту. На нём не было ни пылинки, но остались разводы от воды – совсем недавно протирали.

Я посмотрела в свои собственные глаза: глядела почти пять секунд, но затем резко отвернулась из-за возникшего дискомфорта. Так всегда происходит, если слишком долго

смотреть на своё отражение.

В дверь постучали – Дора меня торопила. Собрав себя в кучу, я вышла из трейлера и позволила себе посмеяться ещё над парой несмешных шуток Доры, пока мы шли до площадки. Затем она вручила мне ключи от моего трейлера.

Когда мы оказались внутри этого павильона, похожего на серую коробку, я от удивления раскрыла рот и вытаращила глаза: такого я ни разу не видела.

Потолок был увешен чёрными металлическими прутьями, проводами и увесистыми фонарями. Вокруг площадки, прямо под потолком, располагался длинный помост по всему периметру. Вокруг были сплошные коридоры, длинные лестницы и тонкие разноцветные куски стен. Людей на площадке было не так, много, как ожидалось: всего пару-тройку человек, занимающихся какими-то незамысловатыми делами с оборудованием и декорациями.

– Вот это да! – прошептала я, театрально прижав ладонь к груди.

– А то, – довольно кивнула Дора. – Ты ещё самого интересного не видела! Скоро подберём тебе костюмы, а там уже…

Но её перебил возникший из ниоткуда громкий и настойчивый голос. Высокий, спортивно сложенный молодой человек вышел из комнаты сбоку – той, которую я сначала и не заметила.

– Ну, наконец! Наша главная звезда, – произнёс он, смакуя каждое слово.

Я почувствовала, как отвращение и страх горячей лихорадкой поднимается по моей шее. Я была уверена, что в этот момент моё лицо абсолютно точно приобрело фиолетовый оттенок: Я почувствовала себя так, словно меня по голове ударили каким-нибудь тяжёлым стулом.

Он оглядел меня сверху вниз своими хитрыми чёрными глазами и самодовольно улыбнулся – так, словно не мог никак вдоволь насладиться выражением шока на моей физиономии. Но сюрпризами меня сегодня больше не удивишь – через пару безмолвных секунд я уже в порядке и могу говорить.

– Что ты делаешь тут? – задала я очевидный вопрос.

Дора обеспокоенно покосилась на него, явно не понимая, в чём дело.

– Арден, милая моя, – до отвращения фамильярным тоном обратился ко мне он. – Я здесь, как и ты, работаю.

Невообразимое стечение обстоятельств или, возможно, обычное совпадение – вот, во что я хотела поверить в эту минуту, но знала, что буду неправа.

– Пошёл к чёрту, Лукас! – сказала я так громко, как только могла.

Дора испуганно дёрнулась, а пара ребят из команды оглянулись на меня с того конца площадки.

– Не стоит так грубить, – оскорбился Лукас. – Я исполнительный продюсер и имею право здесь находиться.

Я лихорадочно замотала головой:

– Нет, не имеешь ты никакого права.

– Дорогая, – вздохнул он, – всё в порядке, не нужно нервничать. Я здесь чисто из творческого интереса, а не из-за тебя. По факту, это ты здесь из-за меня. – Он иронично провёл ладонью в воздухе.

– В

каком смысле?

– Как, по-твоему, ты вообще получила эту роль?

Мне словно дали пощёчину резиновой перчаткой по лицу. И самое ужасное – Лукас посмел сказать подобное при Доре. Я пропустила воздух сквозь зубы и сделала шаг вперёд, чтобы заставить его посмотреть мне прямо в глаза. Я поняла, что он имеет в виду, но давать слабину не намеревалась. И хоть поджилки у меня тряслись, а ладони вспотели, я подошла к нему достаточно близко, чтобы уловить запах его терпкого одеколона.

И я сказала ему:

– Ты – жалкий гад, Лукас.

Он ничего не ответил, лишь злобно сверкнул глазами, но продолжал держать невозмутимую ухмылку на своём лице. Я оглянулась на Дору, словно ища поддержки, но той уже и след простыл. Лукас взял меня за руку чуть выше локтя и потянул за собой в комнату, из которой вышел. Я отпрянула от него с такой силой, что чуть не упала назад.

– Не трогай меня.

Мне было очень больно.

– Пойдём и поговорим, Арден, – сказал Лукас, открывая дверь в небольшой кабинет.

Я оглянулась по сторонам, почувствовав на себе чей-то тяжёлый взгляд, и увидела его: Матео стоял чуть поодаль и с недоумением наблюдал за нами.

– Пойдём.

Мы зашли в кабинет, и Лукас прикрыл за нами дверь. Мы оказались в небольшой комнате, обставленной как кабинет: посередине располагался высокий прозрачный стол, а по бокам стояли чёрные кожаные диваны, как из безвкусных фильмов для взрослых. Я поморщилась от этой мысли, вспоминая не самые приличные картины из своей памяти.

– Присаживайся, – предложил Лукас.

– Не хочу, – заявила я упрямо глядя ему в лицо. – Не смей вести себя со мной как джентльмен, Лукас. Мы оба знаем, что ты далеко не он. Уж тем более не после того, что ты сказал мне минуту назад!

– Как скажешь.

Я проследила за ним взглядом: он подошёл к небольшой тумбе рядом с диваном и достал из нижнего ящика бутылку абсента.

– Ты ведь ничего в этом не смыслишь! – воскликнула я, обведя взглядом комнату. – Ты здесь, чтобы меня унизить, так ведь?

Лукас откупорил бутылку и налил немного голубоватой жидкости в свой слегка пыльный стакан. Он стоял ко мне спиной, и я не могла понять, о чём он сейчас думает. Его плечи напряглись от моего крика. Лукас обернулся, отпил из стакана и иронично вскинул одну бровь.

– Арден, я не собираюсь тебя унижать ни в коем случае. Я помогаю.

– Мой папа выбил мне прослушивание, а не ты, – сказала я с уверенностью.

– Правда? Знаешь, сколько ещё девушек проходили прослушивание на эту роль? Сотни, Арден. Однако получила её ты, и это моя заслуга.

Я топнула ногой по полу, и мой голос почти сорвался на визг – настолько Лукас выводил меня из себя. Его самодовольный голос доводил меня до дрожи в пальцах – я ненавидела его всей душой.

Словно опущенная с головой в колодец, мне захотелось закричать так сильно, чтобы вода вокруг затряслась. Однако самое страшное в его словах было то, что я в них поверила. Должно быть, у них с папой была какая-то договорённость, о которой я и понятия не имела. Зачем?