Альтер Эго
Шрифт:
...и рука ладонью вверх.
…Кэти… Кэт...
Очевидно же, что это он прощупывает её постоянно, пытаясь узнать, кто она. Это он пытается делать отражения, а её память не может на них ответить. Потому что у неё нет памяти. И потому её память просто заполняется его воспоминаниями, и ей кажется, будто это всё было и с ней. Но это просто кажется...
Дэйя умеет шутить...
Ей не нужно к нему прикасаться. И нужно держаться от него подальше. И ей нужно как можно быстрее всё
Если продолжить эту игру дальше — она проиграет.
— ...и я думаю, мы уже на закате будем в Лааре, — Нэйдар ехал рядом, рассказывая что-то, но она его почти не слышала.
— А что вы знаете о лаарском Звере? — спросила вдруг Кэтриона.
Нэйдар пожал плечами неопределенно.
— Да это всё больше выдумки кахоле. Нет, конечно, в той части гор водятся и снежные львы, и чёрные медведи, и сумрачные волки, думаю, это их проделки. Но по эту сторону от Уайры никаких нападений никогда не было. Да и кахоле любят преувеличивать опасность. С нами вам не стоит никого бояться.
— О, с вами конечно! — она улыбнулась.
Нэйдар рассказывал о нападении зверей на стада и о собаках Ибексов, способных спать на снегу и в одиночку порвать пятерых волков, но Кэтриона слушала вполуха и лишь вежливо кивала, улыбаясь. А мысли снова возвращались к Рикарду...
Кэтриона подумай о чем-нибудь другом! О деле, ради которого ты здесь, о шкатулке, о Крэде, наконец!
Если со Зверем и печатью скоро всё станет понятно, то убийство Крэда и трех рыцарей Ирдиона — в этом она ещё не продвинулась ни на шаг. И самое время об этом подумать.
Она снова перебрала в уме обстоятельства этих убийств. Крэд, Алфред, Гаран, Зуар... Всех зарезали. Буква «А» написанная углем на стене. Ничего не тронуто. Никаких следов. И если верить Рикарду... если, конечно, верить... то убийц было двое, они вошли к Крэду, и он их как будто ждал. И он не сопротивлялся, даже попытки не сделал. Возможно, он их знал. Что они могли оставить там такого, из-за чего пришлось сжечь дом? Она же была там, могла это видеть. Но она ничего такого не помнила. Быть может, стоит расспросить Рикарда? Может, он видел что-то ещё?
Хотя опять Рикард! Она же решила держаться на расстоянии!
В предыдущих случаях поджога не было. Ей бы хоть одну вещь убийцы... Нужно ещё раз изучить бумаги Крэда и попробовать понять, что он в них искал.
Они миновали очередную айяаррскую заставу и к вечеру, когда солнце уже скрылось за вершинами гор, а глубокие тени легли в ущелья, они наконец-то выехали на последний перевал.
Их встретил большой белый драйг со статуей ибекса наверху, и Нэйдар, приложив к сердцу руку, затем к драйгу и снова к сердцу, указал на город, лежащий в долине:
— Лааре.
«Лишь камень тверд» — гласила надпись на драйге.
Дорога вела вниз меж цветущих осенних азалий, розовых и лиловых, и ниже через лес среди магнолий и кедров, и когда поздний вечер зажег на небе первые яркие звезды, они въехали в город. Один из айяарров развернул
Осенний вечер был всё ещё наполнен теплом и едва уловимым запахом дыма от горящей листвы, ворота отворились, и Кэтриона, запрокинув голову, стала рассматривать замок. Столь величественного и прекрасного сооружения ей видеть прежде не доводилось. Его башни и ажурные мосты, арки и галереи, чуть подсвеченные тут и там камнями или факелами, казались сейчас одним цельным куском камня, проступившим сквозь тьму. Его очертания на более светлом фоне неба говорили о том, что замок поистине огромен. И это место сама суть прайда Ибекс — его сердце.
«Лишь камень тверд».
И в самом деле...
Их встретили радушно, и высокая худая женщина в синем чепце, прихватив большой фонарь, повела их за собой в одну из башен внутреннего двора.
— Утром завтра эфе Эйгер вас примет, — сказала она.
Шла, деловито указывая на комнаты и небольшой зал с камином:
— Ужин накрыт здесь. Кто желает помыться с дороги, Айра проводит.
Кэтриона желала. Она вообще желала упасть в тёплую воду и заснуть в ней, если бы такое вообще было возможно. Только сейчас она поняла, насколько устала.
Итак, она в Лааре.
Прошлась по комнате, которую ей любезно предоставили.
Камин пылал ярко, слева и справа кресла, и дрова в большой корзине. Огромная, почти королевская кровать, над которой балдахин из зеленой ткани и лёгкие занавеси по бокам. Комод, столик, зеркало и светильники. Четыре окна образуют эркер, укрытый портьерами, и рядом кушетка, а внизу под окнами где-то в темноте — ущелье, в котором едва слышно шумит река.
Кэтриона упала на кровать, раскинув руки.
— Боги, как же хорошо! — воскликнула вслух.
Айяарры заботливо принесли её вещи и сложили на сундук у входа. Но прежде, чем пойти помыться, переодеться и спускаться к ужину, Кэтриона закрыла глаза и погрузилась в Дэйю.
Она должна увидеть место, где лежит печать.
Но...
Поисковая нить распалась.
Рассыпалась на тысячи тлеющих углей, образовав огромное пепелище позади замка. Чёрная трава, чёрные деревья, чёрная земля. Угли мерцают и пульсируют алым, и их так много! Целое поле.
Вернее, лес.
Чёрный лес стоит, воздев кверху обугленные руки-ветви...
В призрачном свете Дэйи под ним шевелится черная трава, хотя ветра нет, и корни деревьев торчат из неё петлями. И не корни — щупальца. А земля и не земля вовсе, под её обугленной запекшейся коркой зыбко — стоит наступить, и нога медленно погружается в пепел, словно в болото, и оно утаскивает тебя вниз, и корни-щупальца сразу оживают, тянутся жадно...
Кэтриона поспешно отдернула ногу.
Это граница между мирами — Врата в Дэйю. И они сейчас открыты.
Грань мира здесь так тонка, что видеть Дэйю можно даже без погружения.