Алтарь эго

Летт Кэти

– Адюльтер! Подумать только! Красиво звучит! Так по-декадентски!

– Никакой это не адюльтер, – сделала ей выговор Кейт, облизывая стекла запотевших водозащитных очков. – Для адюльтера нужно для начала выйти замуж.

– Среди моих подруг ты первая Скарлет! – возбужденно болтала Анушка, раздеваясь до бикини настолько крошечного, что любой контакт с водой уменьшил бы его до размеров зубной нити. Она достала мобильный телефон (мы называем его сережкой для благородных девиц) и начала телефонную охоту

за своим вечно отсутствующим мужем.

– Секс с рок-певцом еще не делает из нее Скарлет. Скорее, это признак психического расстройства, – Кейт оттолкнулась от стены, обдав меня мощной струей брызг.

Я наблюдала, как она плывет неторопливым старомодным брассом, вытянув шею над поверхностью воды, словно боясь замочить волосы. Ухватившись за веревку, я похлопала Кейт по плечу, когда она, сделав разворот, проследовала мимо.

– Боже, Кейт. Когда ты последний раз делала что-либо ради удовольствия? Просто так, черт возьми? Когда ты последний раз просто дергала мужика за яйца?

– Это не в моем стиле – дергать мужиков за яйца, спасибо за предложение, – сказала она, барахтаясь в воде.

– Просто в твоей жизни отсутствует такая вещь, как наслаждение, вот в чем твоя проблема.

– Для тебя это может оказаться сюрпризом, супер-звезда, но миру нет никакого дела до твоей разнузданности. – Она перевернулась на спину, опрокинув меня так, что я чуть не захлебнулась. Всплыв на поверхность, я судорожно глотала воздух, громко булькая, и уже готова была крикнуть «помогите», как Кейт снова проплыла мимо. Чтобы удержаться на плаву и добраться до бортика, я схватила ее за большой палец ноги. Если бы не вода, плавание было бы действительно прекрасно.

– Ну, – не сдержавшись, полюбопытствовала она, – секс с ним действительно настолько хорош?

– Хорош? Да моя матка чуть ли не расплавилась.

– Господи.

– Мы прошли всю Камасутру. Дважды. Все перепробовали. Да он вылизывает меня до самого пупка. Если бы за сексуальные доблести выдавали премии, он бы просто купался в золоте и летал только на «Конкорде», первым классом до конца своей жизни.

– Неудивительно, что ты выглядишь такой чертовски счастливой, куколка, – с завистью в голосе сказала Анушка, опуская ноги в тепловатую хлорированную лужу.

– Девочки! Здесь речь даже не о седьмом, а о восьмом небе!

Кейт ударила себя ладонью по лбу.

– Почему же, как только женщина начинает много трахаться, уровень ее интеллекта неизбежно понижается?

– А почему бы тебе самой не начать трахаться? Тогда и выясним! Просто найди себе мужчину и…

– Я не могу найти себе мужчину, наверное, потому, что все они – твои. Но сейчас речь не обо мне, а о рок-звездах. Боже мой, Бекки. Я надеюсь, вы хоть предохраняетесь…

– Он не любит этого…

– О да. Честное слово,

тебе впору покупать наклейку на бампер с надписью: «Посигналь, если тебя отымел Закери».

Я погрузилась в воды забвения и медленно шевелила ногами, словно выделывая балетные па. Лениво пару раз проплыла вдоль дорожки и почувствовала, как кто-то ткнул меня в бок маленьким напедикюренным пальчиком. Анушка отказалась от охоты за своим мужем и наконец-то оторвалась от своей телефоносережки.

– Но, куколка, разве ты не чувствуешь себя виноватой? Ты же изменяешь Джулиану?!

– Не знаю. Если мужчина входит в тебя, а ты при этом выходишь в астрал, – разве это измена?

– Умереть и не встать! Отдашь его мне, когда закончишь свой романчик?.. Осторожнее! – завопила Анушка. – Ты чуть не намочила мой купальник!

– Боже правый! Какой ужас! – сказала Кейт с досадой в голосе. – Мокрый купальник! – Она плыла брассом по направлению к нам, ее руки были сложены, словно в молитве. – А что Джулиан? – била она ногами воду. – Заметил странности в твоем поведении?

– Он мужчина. Наверное, просто думает, что у меня месячные, или что умерла моя золотая рыбка, или еще что-нибудь.

Рука Анушки замерла на пути к бретельке бикини.

– У тебя умерла золотая рыбка?

Мы с Кейт переглянулись, закатив глаза. Мозговые волны Анушки не дотягивали до берега.

– К тому же он так занят освобождением одноногих инуитов, или как их там, что я едва его вижу. Если ты не страдаешь от преследований какой-нибудь хунты, ты ему просто неинтересен.

Кейт покачала головой.

– Иногда мне кажется, Ребекка, что понимание, что можно делать и что нельзя, находится у тебя в зародышевом состоянии.

– Да что мне о себе беспокоиться, когда ты так хорошо это делаешь за меня? – Я плеснула воды ей в лицо. – Ты мой заместитель по беспокойствам. Но вообще-то нет причины скрючивать свой тампон. Ничего такого не происходит. Просто первобытный порыв. Такое я примитивное существо. Послушай, мне с ним весело, вот и все. Он говорит, что сыр – это просто «подросшее» молоко. Разве не трогательно? Спросил меня, почему почта в Британии идет первым и вторым классом, а бизнес-класса нет?

Кейт с недоверием разглядывала меня.

– Он называет миллениум ползучей тысяченожкой, от которой мурашки по коже.

– О господи. Да ты влюблена, Бекки. Правда-правда. – Кейт размашисто подплыла ко мне, ее очки сверкали над поверхностью воды, словно глаза крокодила.

– Неправда. Если бы вы знали, как я над ним издеваюсь. Игнорирую его. Какой грубой я бываю…

– Но это же возбуждает мужчин, мать твою. Если ты его не любишь, значит, этот неандерталец уж точно вообразил себе, что влюблен в тебя! Скоро он проглотит тебя целиком!