Алпамыш
Шрифт:
Возвращенья срок, прошу тебя, назначь!
Беком и тюрей, как я, зовешься ты,
Весел и удал, в походы рвешься ты.
Смерти не боясь, отважно бьешься ты —
Друг Караджанбек, когда вернешься ты?
Вот уедешь ты в простор степных дорог,
И Чибар с тобой, мой преданный конек,
Я же здесь в тоске зачахну, одинок, —
Не
Байчибар, мой конь, уходит под тобой, —
Видно, суждена разлука нам судьбой.
Пусть я сам зачахну от печали злой,
Лишь бы жив-здоров Чибар вернулся мой!
Клятву я тебе, Караджанбек, даю:
Только возвращусь на родину свою,
Не один, — с тобою, — в том родном краю
Жизнь благоустрою тотчас, как в раю!
Если я с тобой делюсь конем своим,
Значит я навек твой друг и побратим.
С калмык
а
ми ты уйдешь путем своим,
Будь, что будь — ты мной, как брат, любим и чтим, —
Так скорей вернись здоров и невредим!
Содержи коня опрятно моего,
Приведи скорей обратно ты его,
Делая добро для брата твоего,
Ты — во имя нашей дружбы и любви —
Возвращенья точный срок мне назови!
Опечалился Караджан и такое слово сказал в ответ:
— Подо мной арабский твой тулпар игрив.
Друг мой Алпамыш, будь тверд и терпелив.
К Бабахан-горе дней сорок мне пути,
С Бабахан-горы — не менее пяти, —
Дней за сорок пять могу назад прийти.
Калмык
и
мне дружбы нашей не простят.
Если чем-нибудь они мне отомстят:
Или Байчибара тайно повредят,
Или я с коня насильно буду снят,
Если на боку отточенный булат
Я не сохраню, мой друг, названый брат,
Если не вернусь за этот срок назад, —
Ты уже тогда меня не поджидай
И меня с конем погибшими считай.
Я ни пред людьми, ни пред судьбой не трус,
Послужить тебе по совести берусь, —
Дней за сорок пять, пожалуй, обернусь.
А пока вернусь — ты не скорби, мой друг,
Может быть, беда пройдет и мимо, друг!
Мне пятьсот врагов — ничто, коль ты —
Страха за меня не знай, любимый друг!
Мой булат остер, и туг мой меткий лук —
Где б судьбою ни был я застигнут вдруг, —
Духом не паду, не опущу я рук.
Я тебе, мой друг, скажу — не умолчу, —
Посрамить твоих соперников хочу:
Твоего коня я на байгу помчу —
Недругам навеки жизнь я омрачу.
Если ты мне дал коня та косо, друг,
Дней чрез сорок пять сойдемся снова, друг!
Говорит тебе такое слово друг, —
Значит не горюй, не жди плохого, друг!..
Вот, наконец, и пустились в путь участники байги. Алпамыш остался один и грустно в шатер отправился. «Сорок пять дней, — думал он, — пройдут скоро. Караджан победителем вернется о байги — счастье привезет мне и Ай-Барчин». Так утешал он себя. А в это время сорок девушек Барчин во главе с Суксур в шатер пришли к нему, принесли блюда с вкусными яствами, да-стархан расстелили. Пришли они, а участники байги были уже далеко. Сказала Суксур Алпамышу такое слово;
— Осень подошла — поблекли все сады.
На деревья червь напал и съел плоды.
Разума лишусь я от такой беды, —
Горя моего к тебе ведут следы!
Весть ко мне сейчас недобрая дошла:
Плохи, бекиджан, увы, твои дела.
Слыхано то где и видано то где ж:
Витязь-конник стал по доброй воле пеш!
Иль ответом добрым сердце мне утешь,
Иль дурным ответом ты меня зарежь:
Правда ль, что калмык на Байчибара сел?
Чтоб он, тот калмык, не возвратился цел!
Ой, мой бекиджан, как ты душою слаб!
Я бы недругу коня не отдала б, —
Вырви ты его теперь из вражьих лап!
Глупости своей ты малодушный раб!
Разве оправдает дружбу тот калмык?
Верную ль сослужит службу тот калмык?
Как в чужой стране так поступаешь ты?
Встретил калмык
а
— и сразу таешь ты.
Горькую мою теперь послушай речь!
С калмык
а
ми ты еще не ведал встреч —
Как бы мне тебя от горя уберечь?
Ты крылатым был — теперь бескрыл, джигит.
Скакуном ты был, — лишился ты копыт.
Потеряв коня, натерпишься обид!