Алпамыш

Юлдаш Фазил

Вертит языком, — языку

Слово стало невпроворот, —

Только подбородок дрожал.

Алпамыш, как сам Азраил,

^[40]

Меч над старой ведьмой держал:

Долго он ее не томил, —

Надвое башку раскроил…

Двинув Байчибара вперед,

Видит он — от шахских ворот

Сильного

коня горяча,

Издали угрозно крича,

Скачет через весь регистан

На него калмык-великан.

Наскочил — коня осадил,

Алпамышу путь заградил:

— Ну-ка ты, узбекский буян,

Бешеный конгратский кабан!

Или ты безумен, иль пьян?

Что же ты, узбек, натворил?!

Сколько ты людей порубил!

Знай, что я — Анка-пахлаван.

Я не выезжал на майдан, —

Думал — ты уймешься, смутьян.

Раз ты не унялся, узбек,

Знай, что конченный ты человек:

От меня пощады не жди,

Лучше — по добру уходи! —

Слышит те слова Хакимхан, —

Яростью Хаким обуян;

Сходится он тут же с Анкой:

— Дай-ка, — говорит, — погляжу,

Кто ты есть такой да сякой,

Что ты за герой-пахлаван?

Ты не пахлаван, а болван!

Что ты здесь болтаешь, болтун,

Ты, кого пугаешь, крикун,

Перед кем кичишься, хвастун,

Перед кем, калмык, ты стоишь,

На кого, бастрык, ты кричишь?

Знай, что я — батыр Алпамыш!

Дерзкий ты ублюдок такой,

Поезжай домой на покой, —

Там жену, детей посмешишь.

Э, как ты артачлив, дурак,

Как ты незадачлив, мой враг!

Видно, не видал ты вояк,

Не знавал с батырами драк!

Не таких, как ты, забияк,

Сокрушал мой левый кулак:

Хоть и мнишь драконом себя, —

Разве ты не жалкий червяк?!

Не в своем народе ли так

Хвастать ты, ничтожный, привык:

«Я — Анка-батыр,

мол, смельчак,

Я, мол, и могуч и велик!»

Дерзкий, сумасшедший калмык!

Уличным ты был дурачком, —

Потешал народ похвальбой.

Смерть ты увидал перед собой, —

Вышел потому на майдан,

Поневоле стал смельчаком.

Сам ты уходи по добру, —

В прах тебя, злосчастный, сотрут!.. —

Говорит такие слова

Калмык

у

Анке Хакимбек,

Очень свысока говорит.

А ему Анка говорит:

— Э, не забывайся, узбек:

Слушай калмык

а

, — говорит:

— Знай, что я тебя не боюсь:

Ты в моих глазах, — говорит,

— Вовсе даже не человек!

Снова говорю: уходи,—

От меня пощады не жди:

В руки ты мои попади, —

Голову тебе я сверну;

Ты в свою родную страну

Так и не вернешься вовек.

Лучше образумься, узбек!

Караджан — твой друг, я слыхал.

Я тебя за то уважал:

Сколько ты моих калмык

о

в

Безнаказанно уничтожал,

Я, однако, долго молчал —

Все не выезжал на майдан;

Если же я выехал, — знай:

Самого себя обвиняй!..—

Так сказал Анка-пахлаван.

Смехом отвечал Хакимхан —

Плеткой Байчибара стегнул,

Повод на себя потянул, —

Взвился на дыбы Байчибар.

А калмык Анка в тот же миг

Палицей тяжелой нанес

Алпамышу в спину удар, —

И пронесся мимо калмык.

Только той дубины удар

Алпамыш-батыр ощутил,

Словно бы ужалил комар.

Тут раздул он гнева пожар,

Тут булат свой острый схватил,

Тут коня камчой угостил,

Повода коню припустил, —