Алмазный башмачок
Шрифт:
На самом деле Михаэль был холодным, равнодушным отцом, именно поэтому Лео так беспокоился о том, чтобы девочки попали под присмотр заботливой, любящей мачехи.
Но он тем не менее решил не посвящать Корделию во все подробности.
— Их воспитанием занимается гувернантка. Отец уделяет им не так уж много времени.
Такое отношение к собственным детям тоже было в достаточной степени распространено в аристократической среде. Она открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент раздалось
— Похоже, мы останавливаемся. Как будет здорово размяться.
Лео распахнул дверцу кареты, как только она остановилась в центре небольшой деревни. Выпрыгнув на посыпанную щебнем площадь, он протянул Корделии руку, чтобы помочь ей выбраться вместе со своими юбками из тесного экипажа. Как только она ступила на землю, он тут же отнял Руку.
Но Корделия не отпустила его.
— Вы должны сопровождать меня, мой доверенный муж, — тихо произнесла она. — И не можете позволить себе обращаться со мной недостойно.
Он строго посмотрел на нее сверху вниз. Как он и ожидал, она улыбалась ему, в глазах светилось откровенное поощрение.
— Я пока еще не проиграла пари, милорд.
Он ничего не ответил, потому что к ним приближался местный мэр, явно желавший предложить все гостеприимство своей деревушки. Для супруги наследника французского престола и ее брата уже были поставлены кресла в самом центре площади, на устланном ковром невысоком помосте.
Местные женщины накрыли для них стол с вином и закусками, а окрестные жители стали собираться вокруг, чтобы поглазеть на столь высоких гостей.
Корделию и виконта проводили до постоялого двора, где был сервирован стол для свиты принцессы. В тесную комнату с низким потолком набилось столько народу, что находиться здесь из-за жары скоро стало совершенно невыносимо. Корделия то и дело вытирала лоб платком.
— Прошу простить меня, милорд, — произнесла она, отпуская его руку и направляясь к выходу из комнаты.
— Куда это вы собрались?
— По делу, требующему одиночества, милорд.
Она игриво улыбнулась ему и стала пробираться к двери.
Лео с тяжестью на сердце осушил кружку с пивом. Неужели он выдержит двадцать три дня в ее обществе?
Корделия безошибочно определила искомый домик позади постоялого двора по длинной очереди придворных, жаждущих уединиться в нем. При виде узкой дверцы она сморщила нос. Туалет явно не был предназначен для женщин с юбками пяти футов в ширину. Повернувшись, она направилась в расстилающиеся вокруг деревушки поля. Большой куст смородины дал ей вполне сносное укрытие, воздух здесь был куда свежее, несмотря на окруживших ее коров, изумленных появлением в их обществе столь изысканного создания.
Она как раз приподнимала свои юбки, когда услышала за кустом звук приближающихся шагов. Принесло же сюда кого-то из деревенских в самый неподходящий
— Корделия, какого черта вы там делаете? — Голос виконта звучал обеспокоенно и очень близко. Сквозь ветки куста были видны его ноги.
— Я здесь, — поспешно ответила она. — Ближе не подходите.
— Какого дьявола… Ох! — В голосе его послышался смех. — Прошу прощения.
Корделия оправила юбки и вышла из своего импровизированного туалета.
— Не очень-то любезно преследовать меня, милорд.
— Когда я вижу, что моя подопечная спешит куда-то в поле, а в этот момент принцесса и наследный принц собираются садиться в карету, мне ничего другого не остается делать, — возразил он. — Но почему вы не пошли в туалет, как все остальные?
— Именно потому, что туда пошли все остальные, — ответила она, расправляя складки на своих юбках. — В таких случаях женщины находятся в ущемленном положении, лорд Кирстон.
Он снова засмеялся:
— Я понимаю, что вы хотите сказать. Но нам надо идти.
Кареты сзади нас не могут тронуться, пока мы не отправимся.
Он взял ее за руку и повлек через поле, забыв, что решил не прикасаться к ней. Корделия ничуть не возражала против столь бесцеремонного обращения с ней.
Они приблизились к величественному зданию монастыря в Мельке около шести часов вечера. К тому времени, когда карета князя Саксонского въехала в западные ворота монастыря, возвышавшегося на берегу Дуная, принцесса и ее брат уже расположились в своих королевских апартаментах.
Корделия взглянула на свои изящные карманные часы, висевшие на цепочке у пояса, потом открыла дорожную сумку и достала оттуда сложенный лист бумаги.
— Какое время прибытия вы предсказали, милорд?
Лео достал свою записку.
— Шесть тридцать, — с довольной усмешкой произнес он. — Полчаса разницы, учитывая тяжесть дороги, вряд ли стоило принимать во внимание.
Но Корделия при этих словах рассмеялась, радостно блестя глазами.
— Шесть двадцать семь. Смотрите. — Она показала ему свою бумажку. — Я никогда не загадываю точное время, потому что в реальной жизни ничто не происходит точно. Итак, я выиграла.
— Да, вы выиграли. Но это не повод кричать от радости.
— И все-таки я оказалась предусмотрительнее, — не унималась она.
Лео вышел из кареты.
— Что ж, поезжайте завтра верхом, — сказал он, подавая ей руку. — А я буду весь день наслаждаться тишиной кареты.
Ее лицо приняло столь разочарованное выражение, что он почувствовал себя отомщенным.
— Но как вы можете добровольно обречь себя на муки путешествия в такой тряской карете?
— Как я уже сказал, в ней будут царить завтра мир и спокойствие… Ага, вот и святой отец, который проводит вас в отведенные апартаменты.