Алмазный башмачок

Фэйзер Джейн

— Что-нибудь еще?

— Несколько шаловливы без всяких на то оснований.

Дети не шелохнулись при этих словах.

Как могут быть эти вытянувшиеся перед ним две неподвижные маленькие куколки шаловливыми? Князь Михаэль невероятно удивился этому, но его голова была занята куда более важными делами, и он решил не обращать внимания на подобные мелочи.

— Надеюсь, что ваша мать исправит все недостатки, — объявил он.

Луиза вздрогнула всем телом, словно от удара кнутом.

— Я… я прошу прощения, ваше сиятельство. Их… их мать?

Амелия и Сильвия

забыли про свои страхи и взглянули вверх, подняв на отца две пары широко раскрытых голубых глаз, два пухлых розовых ротика и два курносых носика. Именно такой была Эльвира. В чертах лиц дочерей он не видел ни одной своей черточки, но проблема отцовства не интересовала его. Будь они мальчиками, это было бы куда важнее. Но девочки являли собой не более чем валюту, которой ему предстояло распорядиться наилучшим образом. Стань они столь же красивыми, как Эльвира, им не будет цены, и он без труда сможет выгодно и удачно выдать их замуж.

— Н… но… но наша м… мама мертва, милорд, — в унисон пролепетали они.

— Ваша первая мама, — поправил он их с ноткой нетерпения в голосе. — Но теперь у вас будет новая мама. Вы можете взглянуть на нее.

С этими словами он протянул им миниатюру, которую держал в руке.

Девочки посмотрели на портрет женщины и ничего не сказали.

Луиза почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

То, что в доме появится новая хозяйка, было плохой новостью для гувернантки. Ей придется как-то подлаживаться к новой жене князя, которая вполне может стать угрозой ее былому непререкаемому авторитету по части воспитания девочек.

— Позвольте мне поздравить вас, князь. — Она присела в книксене. — Могу я знать, как скоро состоится бракосочетание?

— Оно проходит в эти дни в Вене по доверенности. Виконт Кирстон привезет княгиню сюда вместе с супругой дофина.

Он протянул руку за портретом. Девочки тут же вернули ему миниатюру и потупили глаза.

Луиза сделала все возможное, чтобы на ее лице не отразились досада и раздражение. Ее не удивило, что князь даже не намекнул на грядущие перемены в своей жизни.

Куда более удивительным казалось то, что об этом молчал и виконт Кирстон. Он всегда был так озабочен судьбой девочек, что от него она могла бы услышать хоть полсловечка. Мадам решила тоже взглянуть на портрет, но князь уже спрятал миниатюру в карман.

— Вы свободны.

Девочки снова присели и спиной попятились к двери.

Их гувернантка, в свою очередь, сделав реверанс, последовала за ними. Никто не произнес ни слова, пока они не вернулись в комнату для занятий, где Амелия даже подпрыгнула от восторга.

— Она такая красивая!

— Да, как настоящая княгиня, — подтвердила Сильвия, кружась на месте. — И месье Лео тоже скоро вернется к нам.

— Немедленно прекратите! — оборвала их гувернантка, глядя строго и раздраженно. — Вам не подобает прыгать и крутиться, как неотесанной деревенщине.

Девочки успокоились, но глаза их по-прежнему сияли.

Теперь у них было преимущество перед гувернанткой. Они знали, что та не видела портрета новой княгини и злилась из-за этого. Ей хотелось задать

один-единственный вопрос: сколько лет этой новой княгине Саксонской? Но она не могла терять достоинство, обращаясь с вопросами к своим подопечным. Мажордом сможет удовлетворить ее любопытство.

Месье Брион всегда все знал раньше всех. Спрашивать у него было в равной степени унизительно для мадам де Неври, но тут уж ничего не поделаешь.

— Вам пора ложиться спать, — объявила гувернантка.

Девочки наверняка знали, что сейчас слишком рано.

Солнце еще не село, а они не ужинали. Дети в удивлении воззрились на гувернантку.

— Сегодня вы обе на редкость плохо вели себя, — заявила мадам. — Ваши смешки мне положительно надоели, и я должна их прекратить. Вы получите вместо ужина хлеб с молоком и потом сразу же отправитесь в постель.

Девочки знали, что любые возражения приведут лишь к большим неприятностям. Они прекрасно понимали, что причиной всему было уязвленное самолюбие гувернантки. В постели по крайней мере можно укрыться за плотно задернутыми полотнищами балдахина и вдоволь нашептаться о таком удивительном событии, представляя, как они будут жить с этой красивой девушкой, которая скоро поселится вместе с ними.

А вместе с ней появится и месье Лео. Они не виделись уже много недель и скучали по нему, как по яркому лучу солнца, который не столь уж часто освещал их однообразно серую жизнь.

Глава 6

—Прощай, моя дорогая дочь. Делай как можно больше добра людям Франции, чтобы они могли сказать, что я послала им ангела.

С этими словами Мария Терезия в последний раз обняла свою рыдающую дочь. Вся императорская фамилия Габсбургов, все придворные, самые родовитые дворяне присутствовали при прощании матери и дочери в парадном зале дворца Хофбург.

— Бедная Тойнет, — пробормотала Корделия, тоже смахивая с глаз слезы. — Прощаться у всех на глазах. Она же так любит мать! Как только она будет без нее?

Виконт Кирстон ничего не ответил. Прощальная сцена тронула и его сердце. Супруга наследника престола знала, что она скорее всего никогда больше не увидит свою мать — жестокое испытание для девушки, которой не исполнилось и пятнадцати лет. Но чувствам обычных людей не было места на этих высотах международной дипломатии. Брак австрийской принцессы и наследника престола Франции должен был скрепить жизненно важный союз двух держав как ничто другое.

Все еще всхлипывая, Тойнет в сопровождении придворных была препровождена из дворца к карсте, на которой ей предстояло отбыть на новую родину. Принцессу сопровождал также ее брат, наследник престола Иозеф, которого, казалось, ничуть не трогали переживания младшей сестры. Тойнет умоляла мать, чтобы Корделии позволили находиться при ней и в карете, но императрица наотрез отказала в этой просьбе. Ее дочь должна была достойно вести себя во время церемониального отъезда из страны своих отцов. Она должна выглядеть для всех сильной, взрослой и готовой принять на свои плечи королевские обязанности.