Алмазные нервы

Бурцев Виктор

Таманский посмотрел на меня и подмигнул.

Этого еще не хватало. Я неопределенно улыбнулся.

– Хорошо… – сказал Шептун. – Так вы хотели знать, в чем дело?

– Именно так. – Тройка полностью взял переговоры на себя, я не возражал.

– Ну вот и замечательно. А дело вот в чем: ему, – Шептун кивнул в сторону Таманского, – нужны Алмазные НЕРвы. Мне нужны Алмазные НЕРвы. Вам нужны Алмазные НЕРвы.

– Всем нужны Алмазные НЕРвы, – подытожил Тройка. – Что дальше?

– Совершенно верно, дальше… У него, – Шептун моргнул, и над столом

загорелась голограмма, изображающая какую-то азиатскую личность, – эти НЕРвы имеются. Но что с ними делать, он не знает. Но очень хочет узнать. А у этого была информация о них, но он теперь вне досягаемости.

Я увидел, как азиатскую физиономию над столом сменила физиономия Болтуна. С ума сойти, весь стол, вся его поверхность – один сплошной голографический графопостроитель. Глаза мои тихонечко полезли на лоб. Я не знал, смеяться мне или плакать: с какой убогой техникой приходится работать мне!

– Вот такой фруктовый супчик получается, досточтимые господа, – продолжал тем временем Шептун. – Я оставил в стороне тот факт, что еще целому ряду лиц было бы интересно заполучить эти НЕРвы в свои лапы. И информацию о них заодно. Однако уважаемый Роман Ким настолько надежно запрятал сей вожделенный предмет, что достать его не представляется возможным без какого-либо взламывания сейфа, надежного, надо заметить сейфа, в котором эти самые НЕРвы покоятся.

– И в чем смысл данной тирады? – спросил Тройка.

– Смысл в том, что нам бы очень хотелось получить от вас некоторую помощь в раскручивании этого сложного дела. Очень мы на вас большие надежды возлагаем, и, думаем, не напрасно.

– То есть?

– То есть для начала объясните мне, старику, за каким чертом вы притащились вместе с Кимом прямо в пасть к якудза?

Тройка поерзал в кресле и сказал:

– План строился на том, что якудза не знают, что лежит у них на сохранении.

– А они знали?

– Знали.

– Жалко. А, простите за любопытство, зачем вам-то НЕРвы?

– За шкафом… А вам зачем?

– Ну… – Шептун не обратил внимания на наглость Тройки. – Ну, я особая статья, сами понимаете. Я вообще любитель чистого знания. Люблю много знать. Обо всем. А вот об Алмазных НЕРвах как-то и не в курсе. Нехорошо получается.

– Ага… И много стоит чистое знание?

– Да как получится, – уклонился Шептун. – Так зачем вам-то НЕРвы?

– Мне? Я за них должен деньги получить. И все.

– И вам не все равно, у кого вы получите за них деньги?

– К сожалению, нет.

– Действительно к сожалению… – тихо произнес Шептун.

Тройка развел руками.

– А вы, – Шептун обратился ко мне, – вы что в НЕРвах ищете? Профессиональный интерес?

– Нет, – ответил я и внезапно понял, что все это уже давно переросло уровень ерундового долга Тройке за проигрыш.

– А что?

– Причин много… – Я вдруг растерялся. – Было много. Но все они как-то отпали сами собой. А новых еще не появилось.

– Значит, они вам не нужны?

– Нужны…

– Зачем? – Шептун готов был засмеяться.

– Я

и сам не знаю. Но они мне нужны. И наверное, даже больше, чем вам.

Я вспомнил Болтуна, его истеричные просьбы и то, как он выпал на асфальт, словно птица, обреченно летящая вниз. Вспомнил странное письмо без обратного адреса и странный вопрос, который в нем содержался, и немую тоску в голосе Матрицы, с которой я разговаривал в гостиничном номере. Вспомнил и сказал уже более убежденно:

– Да, нужны. Больше, чем вам всем, вместе взятым.

И Шептун почему-то не засмеялся.

30. Константин Таманский.

Независимый журналист.

34 года

Я смотрел на этих ребят, пытавшихся вести деловой разговор с Шептуном, и испытывал двойственное чувство. С одной стороны, я искренне наслаждался игрой Шептуна: этакий добрый дядюшка-кибер, чуть ли не персонаж комиксов. С другой, мне было жаль парней – даже этого, нахального, который взял да и выкинул ни с того ни с сего красный флажок: дескать, за мной большие люди стоят, так что поаккуратней. Люди-то, может, и большие, но пока все на словах. Шептун, само собой, проверит – зачем ему еще враги? Но…

Да, запутались парнишки. Я вспомнил читанную в детстве книжку какого-то английского писателя. О том, как несколько карликов – что за карлики, я толком уже не помнил – несли куда-то волшебное кольцо, чтобы не то просто выбросить, не то уничтожить. И вся штука была в том, что это кольцо искали практически все, и хорошие, и плохие, хотя никто не представлял в общем-то, что с ним потом делать. Мало того, все хорошие его даже боялись в руки брать, чтобы не стать плохими. Так и эти чертовы НЕРвы. Я подумал, что если бы не Ласточка, я бы, наверное, прямо сейчас встал и бросил все к чертовой матери, но вместо этого сказал:

– Ну, и от кого ты по крышам бегал, Артем Викторович?

Парень было окрысился, но потом натянуто улыбнулся:

– Вспомнили?

– Вспомнил. Молодец, что притих. А то сидел бы в Магадане до сих пор.

– Что есть Магадан?

– Вот тогда и узнал бы, что есть…

– А вы чего бегали?

– Шкуру спасал. Да не спас. Вернее, спас, но не совсем.

– А кто был третий? – спросил тем временем Шептун. – Такой юркий молодой человек, который от моих убивцев ускакал?

– Мартин, – нехотя сказал нахальный.

– Эй-эй! – Я просто расплылся в улыбке. Боже ж ты мой, если бы мне рассказали эту историю, выдавая за правду, я бы в морду рассказчику наплевал. – Уж не Мыльников ли его фамилия? Из «Змеиной кучи»?

– М… Мыльников, – кивнул нахальный. Артем недоуменно взглянул на него, и нахальный пояснил: – Я в карманах у него порылся, идентификейшен кард видел…

– А братец его старший, Валера, в милиции работает, – продолжил я.

Эта новость как громом поразила обоих: о брате они не знали. Я не стал добивать их тем, что брат Валера к тому же и кибер.