Алмазные нервы
Шрифт:
Что-то такое вертелось в голове, из чего мог бы сложиться материал. Я еще не знал, будет ли это эссе о НЕРвах или пространное рассуждение о коррупции в верхах, но что-то такое наклевывалось.
За стенкой деловито копошились крысы. А может, домовой.
Сбросив со стула стопку книг (что за книги, кстати? откуда тут?), я включил технику, но тут же был отвлечен Шептуном. Самым настоящим живым Шептуном, который не таинственно позвонил, а появился сам, на своих собственных ногах, и сказал только одно слово:
– Поймали.
Из короткого рассказа Шептуна, который был голоден и в промежутках между фразами
Итог разборки – восемь покойников-японцев и трое людей Шепа, еще четверо ранены. Виновники же свары отловлены и с надлежащим вниманием препровождены в «Алебастр», где и сидят сейчас в подвале в ожидании своей участи.
– Я подумал, что неплохо бы тебе самому поприсутствовать, – сказал Шеп. – Видишь, даже посетил тебя. Хороший дом.
– В качестве загородной базы не годится, – пресек я возможные поползновения с его стороны.
Знаю, ему палец в рот не клади. Вот так ответишь на похвалу, а завтра весь чердак будет уставлен аппаратурой, а кладовка – ящиками с гранатами и нелегальными микрочипами.
– Да я и не думал… – поморщился Шел. – Не о том сейчас думать надо. Похоже, война-то только начинается, дражайший.
– Там трое в машине сидят, – сказал Игорь, неслышно появившись в дверях. – Жрать небось хотят. Я им снесу немного.
– Это мои, – кивнул Шептун. – Потерпят. Ну что, поехали? Посмотрим на этих оборванцев…
29. Артем Яковлев. Кличка Аякс.
Программист.
Без места работы
Нас взяли в каком-то полуподвальном помещении, куда мы рванули после того, как преследовавшая нас машина с японцами взлетела на воздух.
К моменту взятия у нас был полностью растрачен боезапас, и теперь у меня не слишком сильно, но ощутимо побаливала шея. В общей свалке я ухитрился попасть в «полный Нельсон». Совершенно безнадежный захват, если кто не знает. Как минимум лишает дыхания, максимум – просто ломает шею. Тройку взяли легко, куда там ему со сломанной рукой… А вот про Мартина я ничего не знал. Общую свалку помню. Как на шею навалились стальные тиски, подбородок уперся в грудную клетку и перед глазами начало медленно гаснуть и без того скудное освещение – помню. Но Мартин словно испарился. Ни в подвале его не было, ни в фургоне, в котором нас везли. Только один из боевиков придерживал вывихнутую в плече руку. Судя по тому, что никто не пытался ее вставить на место, я предположил разрыв сустава. Это было не моих и не Тройкиных рук дело, точно. Значит, Мартин ушел. Что меня не расстроило. Особенно когда я обнаружил, что привезли нас к чудному месту, называемому «Алебастр». Сюда сползаются все кибернетические засранцы города.
Обращались с нами довольно прилично, мы оказались где-то во внутренних помещениях, куда не долетала внешняя суета
Самым забавным было то, что за все это время не было произнесено ни слова. Нам показывали дорогу, нас усадили за стол, нас оставили в покое, встав неподалеку в по-строевому расслабленных позах. Все явно чего-то ждали…
И мы ждали тоже.
Чтобы как-то компенсировать ограниченную свободу перемещения, я развалился в кресле и закинул ноги на столик. Ничего не произошло. Только Тройка, слегка приподняв бровь, посмотрел на меня. Я пожал плечами. Если все ждут, значит, и мы подождем.
Я осмотрелся. Местечко было что надо. Один выход. Я не исключаю, что были и другие точки для проникновения, то есть я даже уверен в том, что запасные выходы имелись в наличии, но они были замаскированы настолько качественно, что глазу не за что зацепиться. Киберов в комнате находилось человек пять. Все они расположились таким образом, чтобы держать в поле зрения и нас, и вход в помещение. То есть полукольцом. Все они смотрели в какую угодно сторону, только не на нас. Однако я знал, что киберу совсем не обязательно смотреть на объект, чтобы его видеть. Поэтому я не удивился тому, что вся команда разом вытянулась, когда в дверь вошли трое.
Один имел внешность доброго, но слегка сумасшедшего доктора-стоматолога. У второго был отсутствующий вид, что подчеркивали длинные с проседью волосы и странный плащ. Третий мне показался смутно знакомым. Что-то мелькнуло в сознании, какая-то сцена.
Где же я его видел?
Я покосился на Тройку. На его лице прежнее скучающее выражение. Словно он не со сломанной рукой находился в комнате, набитой киберами под самый потолок, а сидел в первом ряду театрального зала.
Из вновь прибывшей компании человеком был только один. Тот, что, как мне показалось, напоминал мне кого-то. Остальные были киберами.
Кибер с длинными волосами подошел к столу и, упав в кресло напротив меня, хмыкнул и произнес, словно прошептал:
– Здравствуйте, дражайший. Очень приятно с вами познакомиться.
Я ничего не ответил.
Остальные пришедшие сели в кресла неподалеку. Тот, что показался мне знакомым, заложил ногу за ногу и как-то профессионально прищурился.
Где же я его видел?
– И вы здравствуйте, – обратился патлатый к Тройке. – Вы вообще говорить умеете?
А пошел ты!
Я подался вперед и, придав своему лицу задушевное выражение, спросил:
– А скажите… Если, конечно, это возможно. – Патлатый повернулся ко мне с ожиданием. – У вас тут ничего не интерферирует с другими? Такая куча железа вокруг… Мало ли что.
Было видно, как оскалился похожий на доктора мужик. Словно дантист, узревший больной зуб.
Я ожидал чего угодно. Пинка, удара в спину от охраны или красивого «правой в скулу» от самого патлатого, однако он только моргнул:
– Нет, Артем, ничего не интерферирует. У меня экранировка очень хорошая.
Мать твою! Он, оказывается, знает, как меня зовут. А впрочем, чему я удивляюсь? Это ж кибер, а что я знаю о киберах? Только то, что они уже не люди.