Алмаз
Шрифт:
Полу выпали все шестерки, и мужчина в золотой маске вышел из игры.
Фортуна улыбалась. Он был непобедим.
Осталось двое. Меммо принес новую колоду. Отдал перетасовать юному аристократу. Вытянули по карте, и Полу выпало сдавать. Но внезапно мужчина в золотой маске вскочил со стула.
— Я все видел, сэр! — закричал он и плеснул вином в лицо молодому аристократу. — Карты крапленые!
Куртизанка в ужасе прижалась к Пиндару. Все в зале взбеленились. Стол перевернули, карты разлетелись
Игра окончена. Он выиграл.
Купец встал, снял маску. В глазах потемнело, и он схватился за стол, чтобы не упасть. Вокруг толпились люди, от их тел исходили давление и жар. Ощущение всемогущества медленно испарялось. Все закончилось, но Пол ничего не чувствовал. Видел, как двигаются чужие губы, но не слышал ни звука — только в ушах будто шумело море. Кто-то сунул ему в руки бокал вина. Он залпом выпил, взял второй, опустошил. Шторы отдернули. За окном блестели воды Гранд-канала. Хлынувший в зал поток света резанул по глазам.
Молодого аристократа вывели из зала, куртизанку — вслед за ним. Полу было все равно. Какие-то люди что-то шептали заговорщицким тоном, но Пиндар не мог разобрать слов, будто забыл язык.
Зуан Меммо принес розовую бархатную сумочку.
— Он твой, англичанин.
Пол смутно понимал, что тот хочет отдать ему алмаз, но не смог даже протянуть руку за выигрышем.
— Англичанин! — Хозяин сам вложил сокровище в руки победителя. — Голубой Султан теперь твой.
Купец сжал камень в руках, ожидая волнения, радости — хоть чего-нибудь. Ощутил на плече чью-то руку. Обернулся. Амброз.
Торговец недоуменно заморгал. А этот что здесь делает? Вино вдруг ударило в голову, обожгло изнутри, словно чистый спирт.
— Мои поздравления, Пиндар.
— Благодарю.
— Похоже, камень продолжает свой путь.
— Да.
Мужчины внимательно смотрели друг на друга. Даже в таком состоянии Пол почувствовал: Джонс что-то замышляет.
— Я сыграю с тобой на него.
У купца отвисла челюсть.
— Что?
— Я сказал, что сыграю с тобой на него.
— Боже правый, о чем ты? — рассмеялся Пиндар.
— Ты что, плохо слышишь?! — отчеканил коллекционер.
— Да слышал я все! — Купец смахнул с глаз слезы смеха. Голова кружилась так сильно, что Пол боялся потерять сознание. — Ты же не серьезно? — спросил он, взяв себя в руки.
Взглянул Амброзу в глаза и понял, что ошибается.
— За тобой должок.
— Какой еще должок?
— Тот мужчина, не будем называть имя… — Джонс с трудом подбирал слова. — Твой подручный… нанес мне такой ущерб… что ты даже не представляешь, сколь велик этот долг.
Пол так ничего и не понял.
Снова тревожный звон. Только бы не упасть в обморок. В зале вдруг воцарилась тишина.
— Но
— У меня тоже есть кое-что бесценное. — Амброз достал из кармана листок пергамента.
— Эта бумажка?
— Сведения, сударь, — мой хлеб. А это письмо для вас дороже любой драгоценности.
— Что же, по-твоему, стоит дороже Голубого Султана?
— Стихотворение Селии Лампри. Похоже, оно адресовано тебе, — вздохнул коллекционер. — Написано ее собственной нежной ручкой. Прямо из гарема Великого Турка в Константинополе. Так трогательно…
Он показал листок Полу. Маленькие воздушные буквы, почерк Селии. Торговец узнал бы его из тысячи.
— «Моему любимому. Прощальное слово», — прочитал Амброз.
Театральная пауза.
— Пиндар, ты что-то побледнел. Заверяю, здесь все, что ты хотел знать, все, что мучило тебя долгие годы, — улыбнулся Джонс. — Какая ирония судьбы… Вот оно, желание твоего сердца.
Купец открыл рот, но не смог вымолвить ни слова.
— Откуда мне знать, — сказал он, когда взял себя в руки, — что ты говоришь правду?
Пол понимал, что нужно выиграть время, разгадать тактику противника, но тело отяжелело, разум потерял подвижность.
— Похоже, здесь и вправду была дама из гарема.
— Я тебе не верю.
— Клянусь Господом Богом. — Выцветшие глаза Амброза, казалось, буравят Пиндара насквозь. — Давай бросим монету. Кто бы ни выиграл, стихотворение я отдам. По-моему, это более чем великодушно.
— А если я откажусь?
Джонс поднес листок к горящей свече. Уголок бумаги затлел.
— Даже не смей сомневаться.
— Прекрати немедленно! Не так близко, прошу!
Пиндара пробил холодный пот, сердце, казалось, вот-вот проломит ребра. Что же делать?
— Камень продолжает свой путь, Амброз. Теперь он мой. Ты проиграешь. Алмаз выбрал меня.
— Тогда тебе нечего бояться, — мягким, как шелк, голосом отозвался старый интриган. — Давай же, Пиндар, — прошептал он, — тебя ждет победа.
Пол не ответил. Амброз достал из кармана серебряный дукат.
— Орел — алмаз мой, — заявил он деловым тоном, — решка — твой.
Торговец кивнул.
— Кавалер Меммо, — продолжал охотник за редкостями. — Беру вас в свидетели. Вы все — свидетели, — оглядел он присутствующих. — Это честное состязание. И пусть никто не посмеет утверждать обратное.
Приглушенный гул голосов наполнил зал:
— Давай, англичанин!
— Браво!
Меммо взял монету. Знаком показал Амброзу, чтобы тот отдал документ.
— Синьор Пиндар, вы уверены? — сказал он с сожалением. — Вы, конечно, игрок… но рисковать алмазом ради клочка бумаги…