Алмаз
Шрифт:
Аннетта замедлила шаг, наслаждаясь моментом. Безмолвная красота поглотила ее внимание, девушка даже не замечала, что босые ноги окоченели, а подол льняной ночной рубашки насквозь промок. Монахиня, как одинокий призрак, шла по аллее лимонных деревьев, которые сплелись ветвями, мимо спрятавшихся за живой изгородью грядок с лечебными травами. Остановилась около пруда с карпами.
Полупрозрачные клочья тумана неподвижно висели над темно-зеленой водой. В центре озера стоял фонтан: маленький мальчик, чье тело покрыл мох, держал в руках перевернутую
Почти рассвело. Небо мягко сияло, отражаясь в далекой лагуне. Сад завораживал. Все больше и больше птиц в кронах деревьев выводило трели тоненькими голосками. Аннетта присела на берегу. И зачем она во второй раз, как оглашенная, носится взад-вперед? Будто поддалась странному безумию. Посмотрела на воду, пытаясь различить темные очертания карпов в глубине, но вместо этого увидела отражение незнакомого лица. Прямо за спиной. Мужчина.
Аннетта так резко вскочила, что чуть не упала в пруд.
— Снова ты!
Взмахнула руками, чтобы удержать равновесие. Незнакомец схватил ее за запястье, прижал к себе одной рукой, а другой закрыл рот.
— Ты?
Теплое дыхание коснулось ее уха.
— Суора, мы знакомы? Что-то не припомню, — насмешливо продолжал он.
«Конечно незнакомы, но я отлично знаю, кто ты такой, — чуть было не сказала девушка. — Ты — монаркино, мужчина с подзорной трубой». Она не смогла вымолвить ни слова. И чем сильнее отбивалась, тем крепче ее прижимали. Попыталась укусить руку, закрывавшую рот, но пальцы так крепко стиснули челюсть, что у девушки ничего не вышло. Какое-то время они беззвучно боролись, а потом мужчина вдруг отпустил ее так же внезапно, как схватил. Аннетта упала ничком на мокрую траву и почувствовала во рту металлический привкус крови.
— Ты зачем это сделай? Я губу поранила.
Быстро взглянула на него и сразу же отвела глаза. Узнала по взлохмаченным волосам и дерзким манерам. Одежда скромная, но из дорогой ткани, ножи на кожаном поясе — наверное, работает на какую-нибудь благородную семью или богатого торговца.
— Поможешь встать? — спросила она.
Но Керью, конечно же, не собирался любезничать. Смотрел на темноволосую женщину у своих ног (ее ночная рубашка намокла и пропиталась грязью), будто ничуть не беспокоился о том, что она заметила его и что надо срочно убегать из сада.
— Нет, а зачем? — холодно произнес он. — Ты же шпионила за мной.
Аннетта с удовольствием плюнула в собеседника. Розоватая от крови слюна приземлилась прямо на его туфлю.
Казалось, выходка не расстроила Керью, но и не позабавила. Он медленно покачал головой, будто порицая непослушного ребенка, и неодобрительно поцокал языком.
— Погоди, я тебя знаю. Это ты гналась за мной вчера. Вот непоседа! Или хочешь получше узнать, кто такой монаркино? Да-да, вижу. Вдруг ощутила непонятное томление, как и та, другая. Что ж, посмотрим…
Он оглядел пустынный сад и снова повернулся к ней.
— Так
Керью протянул руку, но Аннетта отпрянула.
— Не прикасайся ко мне, stronzo! [11] Только попробуй!
— Я не спрашиваю, я приказываю. — Керью с поразительной быстротой вновь схватил ее за запястье и рывком поднял на ноги.
Мокрая монашка оказалась прижатой к мужчине.
— С радостью окажу тебе услугу, если хочешь, — прошептал он ей на ухо.
11
Дерьмо (ит.) — (Прим. ред.).
— Нет! — Девушка сверкала глазами от ярости.
— Но ты хочешь этого.
И начал медленно покачиваться вместе с ней… Аннетта почувствовала нежное прикосновение его бедер.
— Я же знаю, почему ты следила за мной.
Они стояли так близко… Девушка ощутила его дыхание у своей шеи, а потом — легчайшее прикосновение его губ к нежной коже за ухом.
— Нет!
Мужчина замолчал, словно обдумывая что-то.
— Ладно, на этот раз отпущу. Но ты должна мне кое-что пообещать.
— Что?
— Что никому не расскажешь об увиденном.
Сначала Аннетта вспылила. Лучше заживо свариться в кипящем масле, чем пообещать что-то этому уроду! Но постепенно здравый смысл победил. Пожалуйста, она скажет все, что угодно. Вот дурак! А как только окажется в безопасности, всем-всем поведает, что видела. Если надо будет — заберется на крышу монастыря и заорет оттуда.
— Хорошо, — кротко ответила суора, — никому не скажу о том, что видела.
Не успела она закончить фразу, как поняла, что попалась на уловку Керью.
— Значит, все-таки что-то видела!
Stronzo! Она заметила, как поменялся его тон: неужели улыбается, да нет, он просто смеется над ней!
— А вот и нет! Ничего я не видела! — попыталась оправдаться Аннетта, хотя и понимала, что это бесполезно.
— О нет, ты все видела. Опиши мне, что именно.
— Что?
— Догадаться несложно. Я сказал, опиши, что видела.
— Нет!
— О да, продолжай! Что понравилось больше? Просто поцелуи или нечто поинтереснее? Она очень любит доставлять удовольствие, эта малышка. Вообще-то вы все такие.
— Stronzo, stronzo, stronzo!
— Выбирай выражения! — от души рассмеялся Керью. — Бьюсь о заклад, ты не всю жизнь провела в монастыре. В какой сточной канаве тебя подобрали сестры?
Он наконец ослабил хватку и теперь держал Аннетту на расстоянии вытянутой руки, презрительно глядя на девушку.
В этот самый момент из глубины монастыря донесся нестройный звон колоколов.
— Видимо, я никогда этого не узнаю, — весело сказал мужчина.
А потом так же внезапно, как появился, исчез в дальнем углу сада.