Алмаз моей мечты

Столярова Александра

– Остается только удивляться тому, какую активную и насыщенную событиями жизнь ты ведешь на этом курорте, – глубокомысленно изрек Ярослав и выпустил колечки дыма.

– Этому тебя тоже учили в школе барменов? – Серафима проводила взглядом колечки.

– Что ты собираешься делать?

– Не знаю, – пожала она плечами. – Я боюсь выходить на улицу, и у меня, кажется, развилась натуральная мания преследования.

– Если бы я улепетывал от джипа-убийцы, неизвестно еще, что развилось бы у меня. Тебя подозревают в

том, что ты присвоила эту самую ценную антикварную штучку?

– Какую штуч… – начала Серафима и сразу же вспомнила, что в целях конспирации не говорила Ярику об алмазе. – Да, ту штучку. Только у меня ее нет, уж поверь.

– Я-то верю, но что с того?

– Знаешь, это глупо. Какой смысл убивать меня, ведь, если ал… штучку присвоила я, она должна быть надежно спрятана. Нет, у убийцы что-то другое на уме. Я думаю, он считает – я слишком много знаю.

– А ты и правда знаешь? – удивился Ярослав.

– То, что я знаю, не представляет никакой опасности. Но убийца думает по-другому.

– Наверное, у тебя чрезвычайно умный и серьезный вид. Ты производишь впечатление крайне информированной особы.

– Я уже хотела повесить на шею плакат с признанием в собственной тупости, – уныло покачала головой Серафима. – Я ничего не знаю, и вообще моя хата с краю.

– Ты на грани нервного срыва, моя радость, – констатировал Ярик со вздохом.

– Ты что, практикующий психиатр?

– Не надо быть психиатром, чтобы понять это. У кого руки трясутся, у меня, что ли? Тебе нужно отдохнуть, спокойно обо всем подумать… В безопасном месте.

– Где ж такое найти? Разве что в гробу – там спокойно и отдохнуть можно…

– Успеешь еще. У меня есть идея получше.

– Правда? – Серафима недоверчиво приподняла бровь.

– Правда. Раз уж ты не хочешь уезжать домой…

– Не хочу. У меня еще не кончился отпуск…

– Логично! Такой потрясающий отпуск!

– И потом, я не могу уехать, не разобравшись во всем, – упрямо продолжила Серафима.

– Поэтому тебе нужно денек-другой пересидеть в тихом месте. Я отвезу тебя к своему приятелю. Он работает в баре на одном пляже, тебе там будет хорошо.

– Какой еще пляж?

– Дикий. Ну почти дикий. Здесь недалеко есть очень уютная бухта, ее мало кто знает, там неудобный спуск, но все, кто туда приезжает, обязательно возвращаются.

– Заманчиво. А там есть где спать? И твой приятель не будет возражать?

– Не волнуйся, он хороший парень. И там есть место, где можно переночевать. Я ему сейчас позвоню.

И пока Серафима доедала овощной салат с брынзой и каким-то сложным соусом, Ярик позвонил своему другу. Тот обещался присмотреть за «хорошей девушкой», поить и кормить ее, даже охранять от «злых людей», и они договорились о скорой встрече.

– Ну, едем? – посмотрел на нее Ярик, и они поехали.

Никакого названия бухта не

имела, а если и имела, то об этом никто не знал. Поэтому называли ее просто Бухтой. И так понятно, о чем речь.

Место это считалось засекреченным, тут появлялись только знающие люди, передающие заветную информацию исключительно проверенным друзьям. Здесь не было толп отдыхающих, которые сметали все на своем пути, торговцев копченой рыбой и семечками, разодетых по последней моде девиц и джентльменов. Крошечный уголок, рай в миниатюре, воплощенная нирвана.

Серафима и Ярослав доехали на такси почти до места, а потом еще с полкилометра шли пешком, так как машина там проехать уже не могла. Пару раз их обгоняли мотоциклы. Дорожка вилась над обрывом, и у Серафимы сладко замирало сердце. Внизу, прямо под ними, лениво и нестрашно плескалось море. Вода была изумрудной, просвеченной солнцем и такой прозрачной, что было видно дно, усеянное крупными камнями. Потом дорожка нырнула в кусты и привела их к лестнице, грубо выбитой прямо в скале. К счастью, там имелись деревянные перила, не то вся акция оказалась бы под угрозой срыва.

Но прежде чем спуститься, Серафима минуту постояла, наслаждаясь открывшимся видом. Ярик, смеясь, подтолкнул ее локтем и велел вернуть на место упавшую челюсть.

Это была действительно бухта, совсем крошечная, окруженная скалами, которые выдавались далеко в море. Галечный чистенький пляж, густые заросли цветущего кустарника, деревянная вышка, несколько шезлонгов. Тишина, уединение, покой.

Ахнув от восторга, Серафима ступила на лестницу, опасливо схватилась за перила, но спуск прошел неожиданно гладко, даже несмотря на травмированную ногу. Под скалой, невидимый сверху, располагался крошечный бар – стойка из некрашеного дерева, две скамьи и крыша из соломы.

Завидев их, бармен призывно помахал и широко улыбнулся:

– Привет! Вот эту девушку надо приютить? Прекрасно, Яр, у тебя хороший вкус.

– Вы имеете в виду эту обширную коллекцию синяков и ссадин? – уточнила Серафима, закуривая. – Только учтите, на вопросы вроде: «Откуда брякнулась?» – я не отвечаю. Должна же быть в женщине хоть какая-то загадка!

Ярик улыбнулся и одним махом перепрыгнул через стойку.

– Серафима, знакомься, это Ромка. Хороший парень, мой друг. Надеюсь, вы тут поладите.

– Очень приятно. – Серафима улыбнулась парню и села на деревянную скамью, бросив рядом рюкзачок.

Друг Ярослава был симпатягой лет двадцати пяти, он ослепительно улыбался, носил расстегнутую рубашку без рукавов, дымчатые солнечные очки и смешную прическу. Он тут же налил Ярику пива, а Серафиме сделал зеленый жасминовый чай, тактично заметив, что она выглядит слегка уставшей.

Пожалуй, «слегка» – это мягко сказано, но в любом случае горячий чай был кстати, он приятно согрел больное горло.