Алмаз моей мечты
Шрифт:
– У администратора есть аптечка, – уведомила ее горничная. – Вы могли бы сразу спуститься вниз и попросить таблетки.
– Правда? Надо же, а я и не знала. Ну что ж, я так и сделаю, спасибо.
– А почему дверь приоткрыта? Постоялица сейчас в номере? – Голос у горничной звучал по-прежнему чрезвычайно подозрительно. Как видно, она подозревала, что журналистка промышляет кражей в номерах.
– Понятия не имею! – соврала она, как ей показалось, не слишком убедительно. – Я не успела постучать.
– Вы решили войти без стука? Дверь-то открыта! Простите, здесь кто-нибудь
Никто, естественно, не отозвался, и горничная распахнула дверь пошире. Серафиму била дрожь, но она храбрилась. В конце концов, никто не видел, что она выходила из номера Агаты, а приоткрытая дверь еще ничего не доказывает!
Горничная прошла в комнату, покрутила головой и вернулась, полная нехороших подозрений.
– Ее нет.
– О, значит, мне действительно нужно взять таблетку у администратора.
– Но куда же она делась?
– Понятия не имею, – призналась Серафима, силясь улыбнуться. – Наверное, вышла куда-то.
– Но дверь открыта!
– Послушайте, спросите у нее сами, я не в курсе!
И Серафима зашагала к лестнице. У дверей ее настигла горничная:
– Я провожу вас.
Пришлось тащиться вниз и изображать сильнейший приступ головной боли. У стойки администраторши Серафима притормозила и попросила аптечку.
– В двадцать шестом люксе открыта дверь, а постоялицы в номере нет, – доложила горничная громким шепотом.
– Не видела, чтобы она выходила, – пожала плечами администраторша, достала пухлую аптечку, набитую лекарствами и смерила Серафиму острым, как лезвие бритвы, взглядом.
– Может, опять того… случилось что-нибудь? – переполошилась горничная. – Мало нам двух убийств, теперь еще и третья куда-то запропастилась.
– Надя! Не поднимай панику. – И администраторша красноречиво покосилась в сторону Серафимы. – Иди работай, только сначала запри люкс, мало ли что!
Она вручила горничной запасной ключ с биркой и сухо кивнула Серафиме, которая рассыпалась в благодарностях. Надя, поигрывая ключом, смерила журналистку подозрительным взглядом.
Еще раз поблагодарив, Серафима отправилась к себе. Ее колотила нервная дрожь. Это ж надо было так засыпаться! Ну что ей стоило выйти на полминуты раньше?! Теперь горничная непременно заподозрит ее во всех смертных грехах, а это было бы очень некстати!
Она умылась прохладной водой, закурила и попыталась мыслить здраво. Ладно, черт с ней, с горничной, надо просто забыть о ней и успокоиться. А вот Агата волновала ее куда больше.
Как бы узнать, зачем она следит за девицами и каким боком это связано с алмазом, если вообще связано? А еще несчастный Крысеныш, которого убили ночью на пляже. Какого черта он туда потащился? Ночью?
Эх, как жаль, что Ник… Что они поссорились. Серафиме захотелось поговорить с ним, обсудить ситуацию, а вдруг это поспособствует притоку свежих идей! Но бежать к опальному красавчику она не собиралась.
А может, Ярослав? Он парень хороший, к тому же немного в курсе событий. А Серафиме сейчас требовалось хоть с кем-то пообщаться, иначе она скоро начнет беседовать сама с собой.
Глава 19
В
Дом этот находился совсем недалеко от гостиницы. Серафима нашла его довольно быстро: несуразное двухэтажное строение со множеством пристроек бросалось в глаза уже издалека. На балконе дома пили пиво две юные красотки, во дворе находилась кабинка летнего душа, внутри кто-то мылся и развлекал себя и окрестности пением романсов. В теньке лежал лохматый черный пес и тяжело дышал, свесив язык. Серафима посочувствовала бедняге.
Чтобы попасть в дом, нужно было подняться по металлической лестнице, чрезвычайно крутой и неудобной. Серафима с сомнением осмотрела шаткую конструкцию. Девицы, в свою очередь, смотрели на Серафиму с искренним любопытством.
– Привет! А Ярослав тут живет?
Девицы покивали, и Серафима с тяжким вздохом полезла наверх. Лестница шаталась, жалобно скрипела и раскачивалась, отчего журналистке пришлось крепко вцепиться в перила и закрыть глаза от ужаса. Пес внизу радостно гавкнул, певец вышел из душевой кабинки и с интересом взирал на происходящее.
На последней ступеньке Серафима вознесла благодарственную молитву и поклялась больше внимания уделять своей физической подготовке. Девицы пялились на нее, как на Мадонну. Обеим было лет по восемнадцать, они были покрыты загаром цвета молочного шоколада, а их фигурам позавидовала бы любая супермодель. Серафима тоже позавидовала, хотя и не была супермоделью.
Как оказалось, сидели они не на балконе, а на террасе, которая служила также кухней. Здесь стояли допотопная газовая плитка, стол, шкафчик и древний диван.
– Уф! Ну и лесенка у вас. Привет, меня зовут Серафима. – Она помахала глазеющим на нее девицам. – А где Ярикова комната?
Девицы дружно показали жестами направление. Почему-то они не произнесли ни слова.
В кухню влетела еще одна девица, нагруженная сковородкой, пакетиком риса, бутылкой масла и несколькими помидорами. Равнодушно поздоровавшись с Серафимой, она грохнула сковородку на плиту. Казалось, никто не удивляется постороннему человеку в доме.
Судя по всему, комната в конце коридора принадлежала именно Ярославу. Серафима толкнула дверь, первым делом увидела кровать, на которой лежали штаны со знакомыми полосатыми подтяжками, и убедилась, что попала по адресу. В комнате никого не было, только на соседней кровати громоздилась какая-то невразумительная куча, накрытая одеялом. К своему ужасу, Серафима вдруг поняла, что куча активно шевелится и издает жуткие стоны.
Она испугалась, что человеку плохо, подошла было поближе, но одеяло вдруг сползло, и под ним обнаружилась парочка, которая с упоением предавалась любви. Серафима страшно покраснела, из горла вырвался хрип, долженствующий служить извинениями, но парочка даже не заметила ее присутствия и продолжала свое занятие.