Алмаз моей мечты
Шрифт:
Ник притянул Серафиму к себе, поцеловал и взялся за поиски одежды. Серафимины шорты оказались под матрасом, топ улетел за занавесочку, а его собственная майка никак не находилась.
– Какое-то помрачение рассудка, – пожаловалась Серафима. – Куда мы ее могли деть?
– Плевать, сама найдется. Пойдем, я страшно хочу пить.
Они вышли из закутка под любопытными, удивленными и веселыми взглядами, без тени смущения взяли по стакану кока-колы со льдом, а потом решили и позавтракать. Ромка сварганил им бутерброды с ветчиной и солеными огурчиками,
– Надо ехать, – сказала она, с сожалением глядя в пустую тарелку. Бутерброд только раздразнил чудовищный голод. Ник, в свою очередь, печально оглядывал пляж.
– Потрясающее место. Жаль, что приходится уезжать. Но мы сюда еще вернемся.
– Обязательно. После того как отыщем алмаз.
Она не стала добавлять, что, по ее мнению, случится это уже совсем скоро.
Всю дорогу до гостиницы они целовались как сумасшедшие на заднем сиденье такси и совершенно потеряли голову. Серафима буквально силой заставила себя вырваться из объятий Ника и вспомнить о деле.
– Постой! – прошептала она, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. – Ну стой же, Ник… Ах ты черт, совсем парень умом тронулся.
– Я не могу ни о чем думать, – пожаловался тот. – Только о тебе.
– Скажи, дорогой, где ж ты раньше был? – довольно язвительно осведомилась Серафима. – Еще пару дней назад ты смотрел на меня, как на лягушку.
– Лягушку?!
– Ладно, как на мышь. Или насекомое. Даже мебель в моем номере удостоилась от тебя больше внимания, чем я.
– Ничего себе! А как предлагаешь на тебя смотреть? Ты обнималась-целовалась со своим Яриком, вот я и думал, что…
– Я обнималась?! – взвилась Серафима.
– Ну не я же! – резонно отозвался Ник. – Он не в моем вкусе.
И в самом деле. Серафима припомнила объятия и поцелуйчики… Вполне дружеские, но откуда Нику это знать? Хотя все равно он виноват, бестолочь и дубина!
– А сам-то хорош! – возмущенно воскликнула она. – Я, например, хорошеньких блондинок в номер не приводила!
– Каких еще блондинок?
– Ладно, не притворяйся идиотом. Ангелочек в розовом! Чем вы там занимались, а?
– Серафима, клянусь тебе, между нами ничего не было. Честное пионерское!
– Ну да, считай, что я тебе поверила!
– Да это чистая правда! – Ник закатил глаза. – Ну да, признаюсь, я хотел тебе… эм-м-м… отомстить, познакомился с этой девицей… Я, кстати, даже не помню, как ее зовут. Но я так напился, что сразу рухнул в постель и уснул. Да-да, все так и было!
– Чучело гороховое! – беззлобно буркнула Серафима. – Ревнивый дурак!
Тем временем такси притормозило у гостиницы, и водитель поспешил распрощаться со своими любвеобильными пассажирами. Серафима с тоской глянула на опостылевшее здание гостиницы и зашагала к дверям. Сторож проводил их обоих подозрительным взглядом.
Поначалу они ничего не поняли. В холле словно бомба взорвалась: крики, истеричный женский плач, суматоха. Ник чуть не наступил в лужицу крови на
Серафима решительно протиснулась сквозь спины зевак и увидела драку в самом разгаре. Тот самый невесть куда пропавший Стриптизер обнаружился на полу, вполне живой, хотя и не совсем здоровый. Он скрючился в позе креветки и пытался закрыть голову руками, а его изо всех сил колошматил муж Камиллы, колошматил неумело, зато со страстью. Стриптизер слабо пищал: «По лицу, по лицу не бейте», – но его не слушали.
Все перекрывал истошный визг почти на ультразвуке, и Серафима, оглядевшись, увидела Камиллу, которая стояла чуть поодаль и причитала, обливаясь слезами. Непонятно было, то ли поощряет мужа, то ли протестует. А муж совершенно вошел в раж, голова Стриптизера уже безвольно болталась, словно у дохлого цыпленка, а из носа сочилась струйка крови.
В этот момент часть зрителей посчитала, что кровопролитие пора прекращать, и двое парней оттащили мужа от его бесчувственной жертвы.
– Урод! Козел! Альфонс! – повторял муж, тяжело дыша и по инерции размахивая кулаками.
– Я не виновата, Вася, он меня соблазнил, – рыдала Камилла и порывалась броситься мужу на грудь.
– Ты понимаешь, что здесь происходит? – спросила Серафима, донельзя удивленная, выбираясь из толпы к Нику.
– Кажется, да. Камилла закрутила роман с этим пареньком, потом уговорила его сбежать… А парень не рассчитывал, что мадам захочет перейти к кардинальным мерам, его устроили бы пара недель страстной влюбленности и пара щедрых подарочков.
– Он что, альфонс?
– А разве не заметно? Вот он и привез мадам обратно к мужу, сдал с рук на руки. – И Ник, не сдержавшись, рассмеялся. – Представляешь, какая ужасная, драматическая история?
Так вот в чем дело! Действительно, эти двое не вписывались ни в какую версию. Теперь понятно, с кем шепталась Камилла то в гостиничном саду, то в пляжной кабинке! Никакого криминала тут нет, и Серафиме давно стоило бы догадаться об этом! Глупая курица! Видит во всем лишь преступления, а тут банальный любовный романчик!
– Пойдем, что тут торчать попусту. – Ник потянул ее за руку.
– Ладно, вот только…
Она обвела взглядом толпу и увидела двух «блестящих» девиц, которые, раскрыв рты, восхищенно наблюдали за скандалом. Ага, вот и еще одно дело!
– Подожди, пожалуйста, – шепнула она Нику, – я должна кое с кем поговорить. Я зайду к тебе через несколько минут. Нет, не расплывайся в улыбке, у нас много дел. Мы снова должны зайти в дом твоего деда.
– Что, днем? – Он поднял бровь.
– До ночи некогда ждать.