Алмаз моей мечты
Шрифт:
Она быстро приняла прохладный душ и почувствовала себя немного лучше. От вчерашних Яриковых термоядерных коктейлей раскалывалась голова. Цитрамон бы сейчас и ледяную минералку с лимончиком!
Из ванной Серафима вышла посвежевшая, но мрачная. Ее раздражало все: и неудавшийся отпуск, и Ник, который видит в ней лишь «своего в доску парня», и теснота номера.
– Хочу черешни, – капризно заявила она, вытирая волосы полотенцем. – Чем сидеть тут дурак дураком и путаться под ногами, сходил бы на рынок. Еще купи воды и загляни в аптеку. Кажется, у меня
Ник без возражений ушел за покупками. За время его отсутствия Серафима успела высушить голову феном, найти в шкафу чистую майку, замазать синяки под глазами и выкурить сигарету у окна.
День обещал быть жарким и солнечным. Солнце вставало из-за лесистых гор, во дворе лежали длинные прозрачные тени, на небе не было ни облачка.
Серафима твердо решила отправиться сегодня на пляж, а там хоть трава не расти. За шесть дней ни разу не искупаться – ее ж коллеги засмеют.
Вспомнив о коллегах, она вытащила телефон и задумчиво посмотрела на дисплей. Не напрячь ли Лёнчика Гусева поисками статьи о махинациях Иванцова? Впрочем, Лёнчик подползает в редакцию не раньше двух часов дня и беспокоить его утром бесполезно. Все равно соображать он начинает ближе к обеду.
Тем временем вернулся Ник, нагруженный пакетами. Неизвестно, где он нашел в такую рань работающий магазин, но принес все, что заказала Серафима.
Первым делом журналистка выпила полбутылки ледяной минералки, проглотила цитрамон и устроилась на кровати с блюдом черешни.
– Что ты обо всем этом думаешь? – спросил Ник печально.
– Ты о чем?
– Об алмазе, само собой!
– А что думать-то? Я же не телепат, чтобы догадаться, куда делся камень.
– Но хоть какие-то идеи у тебя есть?
Серафима устроилась поудобнее, подпихнула под бок подушку и запустила руку в блюдо с черешней.
– Версий может быть несколько. Первая: камень свистнули те самые типы. Вторая: алмаз находится где-то в другом месте. Третья: алмаза вообще не существовало.
– Как это не существовало? – вскинулся Ник. – Не мог же дед меня обманывать?
– Это всего лишь версии. Я перечисляю то, что мне приходит в голову. Но что я могу знать, подумай сам?
– Черт возьми, это самое большое разочарование в моей жизни, – сказал Ник хмуро.
– Еще вчера ты не был уверен, что вообще хочешь разыскивать алмаз, – напомнила Серафима. – Хотя я тебя понимаю. Мысленно ты уже был владельцем крупного, редкого камня, а вместо этого – пшик!
– Умеешь ты успокоить.
– А я и не собиралась тебя успокаивать, – сказала она. – Я ж не психотерапевт, правда? Действовать надо, а не нюни распускать.
– Именно об этом я и хотел поговорить. Чего теперь делать-то?
Мужчина ее мечты явно глупел на глазах. Серафима обреченно вздохнула и отодвинула черешню.
– Ты собирался пообщаться с соседями, – напомнила она Нику. – Вот и займись этим. Надо выяснить, что случилось с твоим дедом. Какова причина смерти? Знают ли они о преследователях? Может, видели что-нибудь. Только умоляю, ни слова им об алмазе!
С тем же унылым
– На часы посмотри, всего половина восьмого! Это я такая добрая, впустила тебя в комнату, а соседи могут неправильно понять.
– Ладно, тогда пойдем после завтрака, – согласился Ник.
– И не делай на людях такого лица. Иначе народ решит, что у тебя какие-то неприятности.
– Конечно, у меня неприятности!
– Но любопытным постояльцам об этом знать не обязательно.
К завтраку они вышли по очереди и в целях конспирации уселись в разных концах столовой. К Нику тут же подсели размалеванные девицы, сегодня для разнообразия они были не в блестящих платьях, а в крошечных бикини и прозрачных парео, небрежно повязанных на бедрах.
Серафима стиснула зубы и приказала себе даже не смотреть в сторону вероломного сообщника, который тут же завел с девицами оживленную беседу.
Персонажи были все те же, ни одного нового лица. Хорек и Жирдяй предприняли очередную попытку подкатить к ней, но журналистка, раздраженная неудачей с алмазом и бессонной ночью, отбрила их с лету.
На завтрак подавали синюшный омлет и салат из вялой капусты. Наверное, на юге большой дефицит свежих овощей и фруктов! Серафима, наевшаяся черешни, с отвращением глянула в тарелку и принялась высматривать Аллу, чтобы попросить кофе.
Но горничной не было. Наверное, у нее выходной или отгул. Серафима остановила другую горничную, заказала ей кофе и вышла на веранду. Пепельниц на столиках не было, и не долго думая Серафима принялась стряхивать пепел в кадку с пальмой.
С Ником они договорились встретиться в саду, на секретной скамейке Серафимы. Как-то само собой подразумевалось, что свои нетипичные отношения они не будут светить перед изнемогающей от скуки и любящей посплетничать гостиничной общественностью.
Поэтому Серафима мстительно воткнула окурок в кадку с ни в чем не повинной пальмой и спустилась по ступенькам в сад. Там было почти прохладно, так как солнце, вознамерившееся поджарить курортников до хрустящей корочки, не проникало сквозь густую листву деревьев. Жаль, никто не догадался поставить здесь фонтанчик с питьевой водой, тогда стало бы совсем хорошо!
Она медленно брела по дорожке, наслаждаясь запахами листвы и цветов. Ник должен был подойти через несколько минут, если только не позабудет о делах за светской беседой с девицами! «Если он опоздает, – решила Серафима злорадно, – пусть пеняет на себя и идет добывать свой алмаз в гордом одиночестве. Ну или в компании проституток в бикини».
Свернув с дорожки, она раздвинула ветви деревьев, пробралась через переплетение кустарников и очутилась возле скамейки. Там было тихо, сумрачно, чирикала невидимая птица. Серафима уселась, зажгла сигарету, как вдруг раздались странные звуки – и птица в ужасе умолкла. Совсем рядом, через кусты, словно продирался слон: трещали и ломались ветки, похрустывал мелкий гравий под чьими-то ногами.