Алмаз моей мечты
Шрифт:
– Он что, все это время так и ходил туда-сюда по улице?
– Ну что ты, он усиленно изображает из себя праздного туриста. То ходит по улице, то со стороны моря наблюдает, то с торговцами побеседует. Я чувствую, завтра он принесет складной стульчик и зонт, чтобы от солнца прятаться.
– А Иванцова ты поблизости не наблюдал?
– Этот все время в доме. Его рожа в окне так и мелькает, – ответил Ник насмешливо.
– Бог ты мой, в какую аферу мы вляпались?.. Что-то не нравится мне все это.
– Надо понаблюдать за этим типом.
– Ну что ж, идея хорошая. Только вот как тут следить, если мы Крысенышу в гостинице и так глаза намозолили?
– Давай так. Я в центре видел большой универмаг, там наверняка парики есть и все такое… Я на такси быстренько сгоняю, куплю все, что надо, а ты покарауль Крысеныша. Он отсюда еще долго не уйдет.
– Договорились. Только оставь мне номер своего мобильника, а то я не горю желанием разыскивать тебя по всему городу.
Они обменялись телефонами, Ник пообещал вернуться как можно скорее и умчался к стоянке такси. Серафима запоздало представила, что он может купить, но догонять было уже поздно. Ладно, придется щеголять в дурацком парике. Все лучше, чем быть узнанной.
Крысеныш шлялся туда-сюда по улице, его гавайские шорты так и мелькали, словно оперение жар-птицы. Серафима выждала, пока он не отойдет подальше, закурила сигарету и выбралась из зарослей колючки. Ее интересовал торговец фруктами, а точнее, информация, которую можно попытаться из него вытянуть.
Искомый дяденька меланхолично лузгал семечки, сидя на перевернутом деревянном ящике. К вечеру фрукты уже изрядно запылились, поплыли на жаре и выглядели совсем не так свежо и аппетитно, как утром. Возможно, именно поэтому покупателей поблизости не наблюдалось.
Серафима танцующей походкой подошла к нему и попросила полкило черешни. Дядька оживился при виде молодой и даже почти красивой покупательницы, и разговорить его труда не составило.
– Блондин? Это который? А, москвич? – Мужик обреченно покачал головой. – Странный тип, ему бы с солнцем поосторожнее. А то, кажется, перегрелся. На море не ходит, в крепость не ходит, только по этой улице гуляет да фрукты жрет.
– Он что, постоянный покупатель? – уточнила Серафима.
– А то! Одной черешни уже вагон съел. Покупает, моет. – Мужик махнул рукой в сторону колонки. – И лопает. Со мной вот разговаривает. Байки московские рассказывает. Про Ксюшу Собчак рассказывает, про Киркорова.
Серафима чуть не рассмеялась в голос. Все ясно: парню надо как-то маскироваться, вот он и делает вид, будто прогуливается. А с торговцем болтает, чтобы не торчать как столб в чистом поле, вызывая законные подозрения.
– Простите, можно килограмм клубники? – раздался сзади знакомый голос.
Серафима оглянулась. Алла приветливо улыбалась ей и рылась в сумке в поисках кошелька.
– Как дочка? – поинтересовался торговец.
– Спасибо,
Пользуясь тем, что они заспорили о цене на ягоды, Серафима на цыпочках отошла и вернулась в заросли колючек, ставших уже почти родными.
Глава 12
Ник примчался очень быстро, буквально через полчаса. Наверное, всю дорогу подгонял таксиста. При виде того, что он купил, у Серафимы глаза на лоб полезли.
– Это что? – прошептала она, не зная, смеяться или плакать. Из пакета ей в руки выпало нечто кудрявое, огненно-рыжее, больше всего напоминающее скальп Аллы Пугачевой. – Где ты это нашел?
– В универмаге. А что такое? Тебе не нравится? В таком парике тебя ни одна собака не узнает!
– Не сомневаюсь. – Она уже еле сдерживала смех. – Но боюсь, с такой шевелюрой я не смогу спокойно пройти по улице. На меня будут глазеть. Крысеныш непременно запомнит даму с такой экстравагантной прической, которая к тому же (дама, не прическа) ошивается за ним по всему городу.
– Там ничего другого не было. Парик с черными волосами до пояса я не считаю. Ты же не цыганка какая-нибудь!
– Ох, чудо в перьях. Ладно, пусть так. Выставлю себя на посмешище. А что еще ты купил?
Жестом фокусника Ник извлек из пакета две пары стрекозиных солнечных очков, которые должны закрывать лицо почти до самого подбородка, ковбойский «стетсон» и какой-то пестренький балахон.
– А это для кого?
– Для тебя, конечно. – Ник помахал у нее перед носом цветастой тряпкой, при ближайшем рассмотрении оказавшейся пляжным платьем. – А я надену шляпу, солнечные очки, и Крыс меня вовек не узнает.
– Кажется, мне суждено помереть от смеха! Парочка клоунов, честное слово! – Серафима уже нервно хихикала.
Маскироваться они решили в туалете близлежащего кафе. Ник сел за столик, заказал минералку, а Серафима отправилась переодеваться. В тесной и узкой кабинке она натянула пляжный балахон прямо поверх своей одежды: он был как минимум на два размера больше, чем нужно. Потом настала очередь парика и темных очков. Ощущая себя героиней детективного романа, Серафима толкнула дверь кабинки и почти бегом кинулась к зеркалу. Существо по ту сторону ничем не напоминало ее саму, так что задачу можно было считать выполненной.
Давясь смехом, Серафима вышла из туалета и плюхнулась за столик рядом с Ником. Тот недоуменно посмотрел на нее, а потом расплылся в улыбке:
– Слушай, тебя не узнать!
– Теперь твоя очередь. Бегом переодевайся, а то Крысеныш куда-нибудь умотает, и все будет напрасно.
Ловким движением Ник напялил на голову шляпу и темные очки. Выглядел он в точности как герой какого-нибудь ковбойского фильма, не хватало только револьверов за поясом джинсов.
– Даже если Крысеныш нас и не узнает, то глаза мы ему точно намозолим. Не мог взять что-то более нейтральное?