Аллигат
Шрифт:
Глава 35
Она сидела у окна и бездумно царапала пером бумагу в новой записной книжке, обдумывая уже написанное. Писать историю своей жизни оказалось сложно.
Родилась, детский сад, школа, университет, Сашка…
Мама, папа, сестра…
Что было главным и значимым в Ольгиной прошлой жизни? Теперь выяснилось — ничего. Работа, дом, семья? А семьи-то после замужества, как оказалось, и не было. Она никого ни в чём не винила. Так сложилось. Сторонним наблюдателем описывала прошедшие события —
Стэнли перебирал почту — что-то откладывал в сторону, что-то летело в мусорную корзину. Подняв на вошедшую жену вопросительный взгляд и, не дождавшись ответа, вернулся к своему занятию.
Ольга прошла к окну и развернула стул к свету.
Первые дни марта. День заметно увеличился. Непредсказуемая английская погода в последние дни радовала постоянством. Потеплело. Заморозки стали редкими. Прозрачный воздух чуть-чуть обжигал на вдохе, напоминая, что ещё не отступила зима. Сквозь низкие тучи пробивалось солнце, окрашивая всё вокруг в лилово-золотистые тона.
«Виконтесса» бесшумно устроилась на стуле и прислушалась к царившей в библиотеке тишине. Что она хотела нарисовать, пока не знала. Задумавшись, бессознательно водила карандашом, пока не стал вырисовываться образ мужчины, о котором она старалась не думать. Линия скул, подбородка, губы… Волосы, нос… Глаза получились с первого раза. Такими, какими она хотела их видеть — спокойными и ласковыми, глубокими и чуть печальными. Она делала последние штрихи, когда в библиотеку вошёл предмет её воздыханий.
— Стэнли, — встревоженный голос лорда Малгри показался в тишине читального зала излишне громким. — Зачем ты это сделал?
— Что? — поднял виконт голову от разноцветных карточек в руках.
Мартин потряс чёрной кожаной папкой:
— Моё выступление.
— Простите, отец, — в голосе сына проскочили виноватые нотки. — Совсем забыл. Сейчас посмотрю. Шэйла перепишет. Так, дорогая?
Ольга кивнула, а Стэнли встал и с готовностью направился к столу графа, у которого тот уже стоял и перебирал листы доклада.
— Что? Ты ещё не читал и ничего не правил? — Мартин перевёл глаза на насторожившуюся «виконтессу» и застыл в ожидании ответа.
Она, заложив карандашом страницу в записной книжке, поднялась и подошла к столу. В горле запершило.
— Кхм, я поспешила и переписала неотредактированный текст? — прошептала она охрипшим голосом. — Ничего страшного, сейчас всё исправим.
— Ты? Так это ты написала всё… вот… это?
Лорд Малгри, медленно багровея, потряс перед лицом Ольги листами речи. Его сведённые к переносице брови топорщились, а прищуренные глаза метали зелёные молнии.
— Не волнуйтесь так, — попыталась успокоить его «виконтесса», перехватив его руку и с силой опуская. Никто никогда не тряс чем бы то ни было перед её лицом! — У нас до завтрашнего приёма уйма времени.
— Позвольте, — Стэнли аккуратно изъял бумаги из руки отца и, прихватив папку, вернулся к своему столу. Углубился в
— А что вам не понравилось? — с вызовом допытывалась Ольга. На её взгляд доклад получился довольно живеньким и при этом не утратил своей убедительной информативности.
— Не понравилось? — не сдержался граф от сарказма.
Он забрал из-под носа виконта листы и, бегло просмотрев их, нашёл нужное место.
— Что это? «Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!» — процитировал он и строго глянул на жену сына.
— И что? — с вызовом уточнила она, складывая руки под грудью. — Перед фразой обязательно нужно отложить записи в сторону и ни в коем случае заранее не просить прощения. Импровизируйте.
Мартин вскинул брови:
— А вот это? — зашуршал он бумагами: — «Заседание продолжается, господа присяжные заседатели!» Или вот… — снова затрещала бумага. — «Командовать парадом буду я!»
На раздавшийся сбоку смех, он с укоризной посмотрел на сына:
— Стэнли, не вижу причины для радости!
Ольга перевела взгляд с «мужа» на графа:
— Если после Стэнли не будет правок, то и переписывать ничего не нужно. Если вы успели заметить, милорд, есть и такой экземпляр чистовика, — обидчиво поджала она губы. — Хотелось сделать, как лучше, а получилось, как всегда.
— Лучше? Да это… — его сиятельство, глядя в тёмно-синие глаза невестки, подыскивал нужное слово.
— Не понимаю, что вас так возмутило? — всё же она попробует отвоевать свою точку зрения! — От вашей речи клонит в сон, милорд. За сорок минут можно два раза выспаться, — не стала Ольга щадить мужчину. — Да, я сократила его, разбавив бодрящими фразами. Ваши слушатели будут смотреть вам в рот и очень внимательно слушать.
— Ты устроила из выступления балаган! Они поднимут меня на смех! — не унимался возбуждённый граф.
— Смешки будут, как и ответные реплики, на которые, между прочим, вам категорически нельзя отвечать, — ответила «виконтесса» не менее агрессивно. — Игнорируйте их снисходительной улыбкой. В конце концов, оставьте только подходящие на ваш взгляд шутки или впишите свои. Для двадцатиминутного доклада достаточно вкрапления трёх коротких острот.
— Вот! — нахмурился Мартин. — Ты сократила всё самое важное!
— Нет, — настаивала она, — вчитайтесь внимательнее. Я перестроила предложения и поменяла некоторые абзацы местами. Убрала лишнюю «воду». Текст от этого только выиграл.
— Воду? Ты называешь мой доклад водой?
— Доклад о водохранилище, между прочим, — заметил Стэнли, посмеиваясь, не узнавая жену в очередной раз. Кажется, он уже начинает привыкать к её новому образу. И он ему чертовски нравится!
— Вы меня не слышите, милорд, — в последний раз попробовала «достучаться» до мужчины Ольга. — Я всего лишь на примере показала, как заставить публику слушать скучную речь. Ай, делайте что хотите, — подняла она руки, капитулируя. — Стэнли, когда выступление будет отредактировано, позови меня. Я перепишу. Быстро, молча и без самодеятельности.