Аллигат 2

Штиль Жанна

Барт Спарроу нагнал её на середине лестничного пролёта:

— Возьмите только документы. Через два дня мы отбываем в Китай. Об остальном не думайте.

— Моя мать тоже едет с нами? — уточнила она, шагнув на ступеньку выше, останавливаясь и глядя на него через плечо.

— Леди Стакей остаётся здесь, — цепкость карих глаз гипнотизировала.

Ольга повернулась к мужчине лицом и искренне удивилась:

— Вы обещали, что она…

— Теперь ей незачем ехать с вами, — бесцеремонно оборвал он её. —

Вдовствующая маркиза получила то, что жаждала больше всего. Замечу вам, что брачный контракт с вашей подписью обошёлся мне баснословно дорого.

Леди непонимающе уставилась в немигающие глаза барона.

— Ваша мать выкрала их у меня, а затем предложила мне купить их, — ухмыльнулся он едко. — Если бы дело не касалось вас…

— Вы лжёте, она не могла так поступить! — перебила его Ольга, хватаясь за перила лестницы, отрицательно качая головой.

— Спросите её сами. Мне только остаётся дивиться лицемерию и двуличию леди Стакей. Но вы, Шэйла, другая, — подался он к ней. — Вы не глупы и, соблюдая определённые условия, сможете извлечь из нашего брака много всяческих благ.

Барту стало жарко. Он торопливо расстегнул сюртук и ослабил узел шейного платка. Крупный бриллиант на золотой заколке вспыхнул огнём.

Ольга опустила глаза и вздрогнула. Из-под полы сюртука показалась изогнутая рукоять то ли ножа, то ли револьвера. Нервный озноб сотряс её тело.

Приняв её молчание за поощрение к действию, мужчина осмелел. Накрыв её ладонь своей рукой, придвинулся ещё ближе и в подтверждение своих слов, сильнее сжал пальцы женщины:

— Я ожидаю от вас сговорчивости и уступчивости, — сказал с придыханием.

В его глазах читалось возбуждённое предвкушение. Ольга слышала исходящий от него запах вожделения. Прерывистое тяжёлое дыхание, влажные руки — всё в нём раздражало и действовало на нервы.

Почему так долго нет Эшли? — тоскливо заворочались мысли. Она может задержаться или вовсе не прийти. Навестит рано утром. Так было не раз. Ольге бы вырваться на улицу, а там, смотришь, удастся убежать или позвать на помощь.

— Я помню. Я — ваш трофей, — тихо сказала она, подавляя желание оттолкнуть барона.

Недобро щурясь, он выпятил нижнюю губу и, отбросив в сторону хорошие манеры, раздражённо повысив голос, изрёк:

— Хватит тянуть время, леди Спарроу. Я сегодня чертовски устал, и остаток вечера намерен провести с вами в обоюдном удовольствии.

Барт тронул локон волос на её груди и Ольга отбила его руку.

— Вы спятили! — вскрикнула она.

Отшатнувшись, взбежала на лестничную площадку, но тотчас была схвачена за руку и остановлена.

Мужчина вскинул голову. Капельки пота блеснули на лице. Глаза загорелись нездоровым лихорадочным блеском:

— Хватит упрямиться! Вы знали, что подписывали! — его губы искривились, обнажив крупные

жёлтые зубы.

— Вы знаете, почему я их подписала, — безуспешно вырывала руку Ольга, второй держась за перила. Тревожное предчувствие кольнуло под грудью: снова лестница.

— Вы исполните свои обязательства, чего бы мне это не стоило. Идёмте! — разозлился барон. — Вы спокойно и без истерики заберёте документы, и мы вместе покинем этот дом.

Несмотря на хрупкость женщины, справиться с ней оказалось непросто. Мужчина, раздувая ноздри и багровея, прошипел в лицо леди:

— Вы моя жена и должны…

Во входную дверь толкнулись, затем по дверному полотну прошлись, словно наждачной бумагой. Послышался звук открываемого замка.

Барт оглянулся и, прищурившись, всмотрелся в чёрный проём открываемой двери. Капли пота выступили на его висках.

Дверь распахнулась шире и на свет вышла Эшли. Увидев стоящих на верхних ступенях лестницы леди и незнакомого мужчину, застыла в нерешительности.

Ольга воспользовалась ослаблением хватки Чёрного грифа, вырвала руку и со всей силы толкнула его в грудь.

Почувствовала, как дёрнулся Барт, вперил в неё расширившиеся от понимания происходящего глаза, пошатнулся и взмахнул руками.

Ольга не учла одного — мгновенной реакции тренированного мужчины.

Барон успел схватить её за руку и, сорвавшись с верхней ступени лестничной площадки, увлёк за собой.

Испуганный крик Эшли слился со звуком череды сильных глухих ударов скатывающихся с крутой лестницы тел.

На Ольгу надвинулась непроницаемая темень: неотвратимая, испепеляющая, стылая.

— Не хочу… — умерли слова на немеющих губах.

Эшли зажав ладонями рот, широко открытыми глазами смотрела на крупного мужчину у основания лестницы, предпринимающего неловкие попытки подняться. Под его телом, раскинув руки, недвижимо лежала леди.

Мужчина уцепился за балясину лестницы и тяжело поднялся. Кровь из рассечённого лба заливала глаза.

Эшли бросилась к леди. Упала возле неё на колени:

— Мисс!.. — захлебнулась болезненным стоном.

Ощупывала её бескровное лицо, заглядывала в небесно-голубые глаза, с немым укором взирающие сквозь неё.

— Вы столкнули её! — обернулась на незнакомца. Отчаянно вскрикнула: — Я всё видела!

— Она… сама… — замычал мужчина и, согнувшись, опустился на нижнюю ступеньку. Уставился на длинный нож с изогнутой рукоятью, лежащий под ногами.

— Господи! Она мертва! — запричитала женщина дрожащим голосом и глянула на мужчину с ненавистью. — Вы убили её!

Он поморщился, пытаясь стереть кровь, размазывая её по лицу.

Эшли заметила, как незнакомец нагнулся и поднял нож. Пристально посмотрел на неё и сощурился.