Алитет уходит в горы
Шрифт:
Мальчик ретиво принялся чесать спину старика.
Распластавшись на мехах, как морж на льду, и заложив руки за голову, Алитет подробно рассказывал об охоте. Когда он кончил, Корауге важно заметил:
– Вот видишь, большая сила вложена в меня. Сила духа. Я могу повелевать морскими зверями.
– Отец, я расскажу о твоей силе охотникам. Пусть знают!.. Они никогда не должны забывать это!
Эти два человека - шаман Корауге и его сын Алитет - отлично знали, что никакими зверями они не повелевают, никакой силы духа в них не вложено, и все же они льстили друг
Наргинаут поставила посередине полога корытце с моржатиной. От мяса шел пар. Запах его возбуждал аппетит. Все придвинулись к еде. Наргинаут, согнувшись над корытцем, с маху нарезала твердое мясо и китовое сало из прошлогодних запасов. Алитет хватал из-под ножа твердые куски и, не пережевывая, глотал.
Изредка Наргинаут брала кусочек и, быстро бросив себе в рот, продолжала стучать ножом.
В полог влез сосед Туматуге. Он торопливо снял кухлянку и, свернув, сел на нее. Не ожидая приглашения, он набросился на еду. Он считал себя здесь своим человеком.
Закусив китовым салом, и гость и хозяева с жадностью принялись за моржовое мясо. Это было мясо первого убоя, свежее, душистое. Вцепившись зубами в кусок твердого, жесткого мяса, они отрезали острым ножом около самых губ кусочки моржатины и проглатывали их. В пологе слышалось только громкое чавканье да постукивание ножа хозяйки о корытце.
После еды каждый облизал жирные пальцы и сухой травой вытер рот.
– Теперь давай чай, - сказал Алитет жене.
– С сахаром. Пусть Туматуге попьет чаю, как настоящий человек. Он хорошо стрелял в моржей. Из одиннадцати девять убил он.
Туматуге улыбнулся, провел рукой по вспотевшему лицу и, обращаясь к Корауге, начал рассказ:
– Мы далеко ушли в море. Без отдыха мы работали веслами целый день: не было ветра. Мотор шум делает. Там много было моржей.
– Ударами в бубен я призвал их, - перебил его шаман.
– Да, правду ты говоришь, Корауге, много там было моржей, подтвердил Алитет, а Туматуге продолжал:
– Байдарные охотники встретили только одного, Когда они убили моржа и мясо сложили в байдару, от тяжести дно лопнуло. Мы проходили в это время мимо, но не остановились помочь. Мы видели, как они торопились поскорей выбросить убитого моржа в море.
– Помогать нельзя. Гнев духов моря мог перейти на вашу лодку. Духи всемогущи, и простой человек против них слаб, как слаба тундровая мышь против волка. Вы сделали так, как нужно, - наставительно сказал шаман.
– В этот раз я особенно метко стрелял, - с возбуждением продолжал рассказывать Туматуге.
– Как только морж показывался, пуля из моего ружья попадала в то место, куда я посылал ее...
– А ружье чье?
– вдруг перебил его Алитет.
– Разве не от меня получил ты это ружье? Такого ружья нет на всем берегу. Этот винчестер - самый лучший. Так мне сказал Чарли. Я заплатил за него восемь песцов, три лисицы и двадцать пестрых пыжиков.
– Пыжиков было десять, Алитет. Я их тогда укладывал в нарту, - робко поправил Туматуге.
– Нет, двадцать, - строго
– Наверное, Алитет, я плохо умею считать. Ведь не торговый я человек. Как я могу знать?
– испугался Туматуге.
– Двадцать пестрых пыжиков дал я ему в придачу. Чарли мне сказал: такое ружье называется "савадж", и оно всегда бьет без промаха.
– О-о!
– протянул Туматуге.
– А я и не знал об этом.
– Теперь знай, почему ты ловко стрелял, - заключил Алитет.
Огромный медный чайник был уже пуст. Шаман Корауге внимательно выслушал рассказ охотников и сказал:
– О! Я большой шаман. Много мне приходится заботиться о людях. В большой дружбе я с духами. Все стойбище живет под моей защитой. Я лечу оленей, я лечу людей, я отгоняю злых духов от нашего стойбища. Один Вааль не хочет знать этого. Он дрянной старик. А ведь, зазывая моржей к нашим берегам, я забочусь и о нем. Алитет всегда дает кусок мяса и в его ярангу.
– Правда, правда, Корауге! Каждой яранге на зиму нужно три моржа. А разве они набьют по три моржа на своей дырявой байдаре? Нет. Всем помогает Алитет, - заискивающе проговорил Туматуге.
– Вчера, когда я бил в бубен, духи сказали мне: будут моржи. Я это слыхал так же, как слышу по вечерам завывание собак. И я сказал Алитету: готовь лодку, готовь людей. И вот вы поехали. И вот вы убили одиннадцать моржей за один день.
Склонив голову на колени, раскрыв рот, Туматуге робко посматривал на Корауге. Сейчас он особенно верил в чудодейственную силу шамана.
Наргинаут вышла на улицу. Она принялась за обработку моржовых шкур. На них был толстый слой жира, и этот жир надо было немедленно снимать. Шкуры были с крупных зверей, и, наверное, Алитет захочет их продавать кочевникам - чаучу.
Наргинаут уставала от многочисленных домашних работ. Иногда она думала: зачем так много убивать моржей? На еду требовалось меньше. Не понимала она, когда Алитет говорил ей: больше шкур в яранге - больше веселого духа в человеке.
Руки Наргинаут не успевали отдохнуть, как снова приходилось быстро скоблить эти огромные шкуры. А завтра, наверное, Алитет привезет еще.
– Работай, работай!
– говорил ей Алитет.
– Разве женщины других яранг пьют чай с сахаром? А ты пьешь. Потому что живешь в моей яранге. Я, Алитет, все равно как американ. Так мне и Чарли говорил.
А в это время старик Вааль сидел в своей тесной яранге. Он думал о байдаре, у которой лопнуло дно: "Нехорошо. Не ко времени лопнуло. Охота началась. Как быть? Не заготовишь моржей, ой, как плохо будет зимой!"
Вааль вылез из жилища, спрятал в узком прищуре глаза, подтянул сползавшие штаны и подумал: "Сердито шумит море... Солнце скрылось за тучами... И моржей неслышно... Хорошо, когда солнце висит над головой... Хорошо и рев моржей слушать. Уши с радостью вселяют их голоса. От веселья сердце прыгает.
– И Вааль тяжко вздохнул.
– Теперь долго море не успокоится. И о чем только думает Корауге? Надо бы попросить духов утихомирить море... Только Корауге все равно: пусть шумит оно. Алитет привез моржей: ему что!"