Алитет уходит в горы
Шрифт:
_______________
* Плотная парусина. (Здесь и далее примечания автора.)
Обгоняя охотников, Алитет насмешливо показал им конец длинного ремня, что означало взять их на буксир. Но байдарные охотники понимали издевку Алитета и, задержав весла в воздухе, отвернулись в сторону.
Как и следовало ожидать, Алитет в бинокль первым заметил моржей.
Он привстал и крикнул:
– Туматуге, с ружьем на нос!.. А ты, Ако, живо готовь воздушный пузырь и гарпун!
Но Ако и без того уже занимался этим делом. Он цепко обхватил ногами нерпичий мешок и изо всей силы вдувал
Моржи играли на поверхности воды. Громадный самец, блеснув бивнями и взмахнув задним ластом, нырнул и скрылся в морской пучине. У охотников замерло сердце. Глаза Алитета сверкнули, как у хищника. Он стоял у мотора и напряженно следил, как нырял морж, следил за положением его туловища, в какую сторону направлены были бивни в момент погружения, как взмахнул он ластом, и безошибочно направлял вельбот в то место, где зверь должен вынырнуть.
– На весла!
– прошипел Алитет и выключил дребезжащий мотор, чтобы не пугать зверя, сам же быстро перебежал к кормовому веслу.
На вельботе всеобщая настороженность. Восемь пар глаз гребцов, сидевших в вельботе, следили за поверхностью моря.
И едва показалась голова моржа, похожая на старый замшелый пень, раздался выстрел.
– Молодец, Туматуге!
– заорал Алитет.
Рана была не смертельна. Попади Туматуге в голову или в шейные воздушные мешочки, морж пошел бы на дно как камень.
Теперь же морж яростно хрипел, бессмысленно глядя на вельбот, и фонтанировал густой ярко-красной кровью. Но стрелки стояли с опущенными ружьями, готовя гарпуны.
Морж все чаще и чаще хватал воздух. И едва вельбот приблизился к моржу, как Алитет вновь крикнул:
– Гарпуны!
Подняв над головами гарпуны, Туматуге и Ако мгновенно метнули их в спину моржа. С невероятной быстротой заскользили через борт вельбота длинные ремни, а вслед за ними полетели в воду нерпичьи воздушные поплавки, тут же скрывшиеся в воде, увлекаемые загарпуненным моржом. Но вскоре они всплыли и, шлепая по воде, стали удаляться от вельбота.
– Хорошо!
– кричал Алитет.
– Оба гарпуна вонзились. Пусть потаскает пузыри.
Морж недолго гулял. Он фыркал, таща за собой два поплавка.
И только теперь Туматуге метким выстрелом в глаз моржа пробил ему череп. Поплавки затонули и, всплыв, остановились неподвижно. Морж повис на ремнях.
– Готово!
– со вздохом облегчения проговорил Алитет, стирая пот с лица.
– Пусть повисит.
– И, с силой дернув ремешок диска мотора, он устремился за вторым моржом.
Солнце ярко светило круглые сутки, не заходя за горизонт. Всюду струился прозрачный, чистый воздух. Открылись далекие горизонты.
Погода Севера переменчива. К вечеру сорвался буйный северный ветер. Море заволновалось, закипело. Волны росли, шум и грохот их отдавался в горах.
Люди стойбища Энмакай вышли на морской берег встречать охотников с моржового промысла.
Пристально всматриваясь
Ветер крепчал. Огромные валы обрушивались на берег и, разбиваясь, тут же исчезали.
– Алитет! Алитет! Алите-ет!
– вдруг закричал мальчик, стоявший на скале.
Показывая рукой в море, он беспрерывно кричал, видимо гордясь тем, что первый заметил Алитета.
На горизонте показался парус вельбота. Его то вскидывало высоко на гребень волны, то швыряло в черную пучину. Страшно было смотреть, как забавлялось море с этим вельботом.
В толпу взволнованных женщин ковыляющей походкой пробрался великий ловец - старик Вааль. Он был одет в истертую оленью кухлянку, аккуратно подпоясанную тюленьим ремешком. Его строгое, с глубокими складками горечи лицо выражало спокойствие и житейскую мудрость. Вся жизнь старика прошла на море. Не один раз он встречался со смертью. Море сделало его суровым, настороженным. Старик слыл опытным охотником, и люди дорожили его мнением.
Посматривая часто мигающими глазами в разбушевавшееся море, он важно и со знанием дела сказал:
– На вельботе не опасно ходить в волну: он деревянный, и киль у него.
– И, сложив сухие руки лодочкой, старик изобразил киль.
– А вот на плоскодонных кожаных байдарах плохо в волну. Опрокинуть может...
Старик рассказывал о том, что всем было хорошо известно, но из уважения к нему люди слушали его внимательно и с особой почтительностью. Изредка женщины украдкой поглядывали в море. Все они знали, что в такую погоду охотники для предосторожности привязывают к бортам байдары нерпичьи мешки, надутые воздухом. Но беспокойство за мужей все же отражалось на их встревоженных лицах.
Вдали темными, еле заметными пятнами показались байдары. Они то исчезали, то вновь появлялись на гребне волн. Эти плоскодонные байдары и являлись причиной тревоги женщин. На них возвращались охотники - их мужья.
Вельбот Алитета шел полным ходом. Разрезая килем волны, он подходил все ближе и ближе. Ветер сильно кренил вельбот. Здесь на прибрежной отмели волна была особенно коварной. Алитет, стоя у мотора, напряженно, до боли в глазах, следил за каждым порывом ветра и всякий раз криком отдавал команду.
Вдруг истошным голосом он заорал:
– Убрать паруса!
И мгновенно широкое полотнище свалилось с мачты, накрыв туши убитых моржей.
– На весла!
– опять закричал Алитет и выключил мотор.
Охотники работали слаженно, чутко прислушиваясь к команде Алитета. Они и сами знали, что в такую погоду с парусом и мотором к берегу не пристанешь.
На носу вельбота стоял коренастый охотник Туматуге. В руке он держал смотанный в круг тонкий длинный ремешок и настороженно следил за волной, готовясь бросить его на берег. Вельбот высоко заносило на волнах, и Туматуге, расставив ноги и пружиня ими, крепко держался, балансируя всем корпусом. Голова его была обнажена. От ударов волн летели брызги, и по одежде Туматуге стекала вода. Гребцы с веслами в руках сидели в вельботе и так же напряженно следили за волной.