Алиби
Шрифт:
Примерно в то же самое время или даже чуть раньше она начала разочаровываться и в полицейской работе, а может быть, это разочарование было следствием разваливающейся семейной жизни. Как бы там ни было, Лоретта создавала себе проблему за проблемой, и в конце концов ее с позором уволили.
Правда, сдалась она не сразу. После увольнения из полиции Лоретта сумела получить лицензию частного детектива и некоторое время работала довольно успешно, но и это продолжалось недолго. Виски делало свое дело. К Лоретте обращались все реже, и вскоре она была вынуждена прикрыть лавочку. Оказавшись без работы и практически без средств, она влачила жалкое
Это было тем более печально, что Хэммонду Лоретта всегда нравилась. Когда он закончил юридический колледж и поступил на работу в престижную адвокатскую фирму, она первой стала называть его Прокурором, и Хэммонд никогда не забывал, какую уверенность в своих силах вдохнуло в него это слово.
Когда Хэммонд действительно перебрался в окружную прокуратуру, он часто привлекал Лоретту для расследования сложных дел, хотя у них в штате были свои дознаватели. Даже когда из-за пристрастия к алкоголю надежность Лоретты как работника стала вызывать некоторые сомнения, он продолжал прибегать к ее услугам сначала из чувства дружеской привязанности, а потом – из жалости.
Когда-то Лоретта Бут была одним из лучших сыщиков во всем полицейском управлении. У нее были инстинкты и нюх гончей собаки, и сбить ее со следа было практически невозможно. Помимо этого она была наделена сверхъестественной способностью добывать необходимую информацию, словно какой-то незримый голос указывал ей, куда пойти и кого спросить. Даже свои кажущуюся хрупкость и болезненность Лоретта сумела превратить в оружие; большинству людей она не казалась опасной, и многие из тех, кому она сумела внушить доверие, откровенно говорили с ней на самые разные темы. Со своей стороны Лоретта была достаточно умна, чтобы отсекать ненужную информацию и оставлять то, что было существенным и важным. Однако, несмотря на все ее таланты и способности, жалкое состояние, в котором застал ее Хэммонд сегодня, внушило ему некоторые опасения относительно того, разумно ли будет поручить Лоретте дело, от которого зависело слишком многое. Только доведенный до отчаяния человек мог прибегать к помощи алкоголички и надеяться, что она не продаст все его секреты за бутылку виски.
Но стоило ему подумать о Юджин, и он понял, что положение критическое.
– У меня есть для тебя кое-какая работа. Лори, – сказал он, и Лоретта поглядела на него круглыми глазами.
– Разве сегодня первое апреля? – спросила она наконец.
– Нет, сегодня не День дураков, но я, возможно, действительно спятил, если решил доверить тебе такое важное дело.
Ее черты исказила горькая гримаса, но, что за чувства скрывались за ней, Хэммонд так и не смог понять.
– Ты поступишь совершенно правильно, если ничего больше мне не скажешь, Хэммонд, – решительно заявила Лоретта. – Ты будешь самым настоящим дураком, если свяжешься со мной.
Он мрачно улыбнулся.
– Что ж, меня не раз называли сумасшедшим… Глаза Лоретты снова наполнились слезами, но она не дала им пролиться. Расправив поникшие плечи, она негромко откашлялась, прочищая горло.
– Что… Что у тебя на уме, Прокурор?
– Ты слышала об убийстве Люта Петтиджона? Брови Лоретты сами собой поползли вверх, а рот слегка приоткрылся.
– Ты хочешь, чтобы я работала над чем-то, связанным с таким важным делом?
– Не непосредственно. Лори. – Хэммонд неловко пошевелился на шатком пластмассовом стуле. – И вообще, то, что я хочу тебе поручить,
– На меня нельзя полагаться, однажды я это уже продемонстрировала, ты ведь помнишь… Ты всегда мне нравился, Хэммонд. Ты хороший человек, а таких в наше время немного, и я по-прежнему считаю тебя своим Другом, хотя у меня нет никаких прав ни на твою дружбу, ни даже просто на хорошее отношение. Ты много раз помогал мне и не пренебрегал мной, когда остальные отворачивались и при встречах не подавали руки. Я могу подвести тебя – возможно, так оно в конце концов и будет, – но пусть мне отрежут язык, если я выдам твою тайну.
– Я верю тебе. – Хэммонд посмотрел Лоретте прямо в глаза. – Насколько сильно ты пьяна?
– Вообще-то я выпила порядочно, но не настолько, чтобы назавтра ничего не помнить.
– О'кей. – Он набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в холодную воду. – Мне нужно, чтобы ты узнала все, что только возможно, о… Может быть, тебе записать имя?
– Ты хочешь, чтобы оно стало известно всем? Он немного помолчал, потом сказал осторожно:
– Нет.
– Тогда ничего не записывай. Слово – еще не доказательство, а любая бумажка – уже улика.
– Улика?! – Хэммонд даже руками всплеснул. – Ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? То, о чем я собирался тебя просить, дело сугубо конфиденциальное, можно сказать – частное… Возможно, оно не совсем согласуется с профессиональной этикой, но, с другой стороны, ничего незаконного в нем нет. Я просто хотел, так сказать, расчистить подозреваемому пространство для маневра.
Слегка наклонив голову, Лоретта внимательно посмотрела на него.
– Кажется, я действительно тебя не поняла. Ты что, хочешь дать подозреваемому шанс вывернуться? Подозреваемому по делу Петтиджона?
– Можно сказать и так.
– Зачем?
– Боюсь, ты недостаточно пьяна, чтобы я был готов это объяснить. Лоретта хрипло рассмеялась.
– Ладно, – сказала она, все еще недоумевая. – Кто твой подозреваемый?
– Доктор Кэрти. Юджин Кэрти.
– Он живет в Чарлстоне?
– Это не он, а она.
Лоретта несколько раз моргнула, потом посмотрела на него пристальным взглядом.
– Ах, она…
Хэммонд притворился, будто не замечает вопроса в ее глазах.
– Она – врач-психотерапевт, и у нее в Чарлстоне практика, – объяснил он. – Постарайся выяснить о ней все, что только будет возможно: где она родилась, где училась, кто были ее родители, что с ними сейчас. Меня интересует буквально все, но в первую очередь – была ли она каким-то образом связана с Лютом Петтиджоном, и если да, то какой характер носили их отношения.
– То есть ты хочешь узнать, была ли она его любовницей?
– Да, – пробормотал он. – Что-то в этом роде…
– А у меня сложилось такое впечатление, что делом Люта Петтиджона занимается Стефи Манделл, – сказала Лоретта. Настал черед Хэммонда удивляться.
– С чего ты так решила? Лоретта Бут усмехнулась.
– Я зашла в больницу, чтобы навестить Бев, – сказала она. – Или, если точнее, чтобы попросить у нее немного денег. Я как раз ждала ее в приемном покое, когда Стефи и Смайлоу ворвались туда, словно отряд коммандос. Они готовы были допрашивать больных прямо на ночных горшках, но дежурный врач прикрыл дверь своей хилой грудью и не пропустил их. Признаться, я даже немного позлорадствовала… – Лоретта немного помолчала. – Ты все еще спишь с ней?