Алиби
Шрифт:
В чем было дело, я так и не поняла. Скорее всего, Маргарет узнала, что у Петтиджона есть любовница. Когда мы со Смайлоу подъехали, она сидела, запершись в спальне и прижимая к запястью опасную бритву, клялась, что убьет себя. В тот раз Смайлоу удалось уговорить ее отложить бритву и выйти. Он уложил ее в постель в пустующей комнате для прислуги над гаражом и, несмотря на поздний час, позвонил ее врачу, который был столь любезен, что приехал и сделал Маргарет успокаивающий укол.
Мы со Смайлоу поехали туда, где Петтиджон развлекался со своей девкой…
Лоретта
– Они были в отеле «У Сабельных ворот». Смайлоу ворвался в номер и застал девчонку верхом на Петтиджоне. Прежде чем я сумела вмешаться, они успели обменяться несколькими хорошими ударами. Мне пришлось физически удерживать Смайлоу, потому что до него просто не доходило ничего из того, что я говорила. Я до сих пор уверена, что, если бы я не повисла на нем, как бульдог, он мог бы убить Петтиджона или серьезно покалечить. Смайлоу просто взбесился. Еще никогда я не видела мужчину – или женщину – в такой ярости.
Лоретта прищурилась и побарабанила пальцами по рассохшемуся пластику стола.
– И как бы ты ни убеждал меня в противном, – добавила она тихо, – я до конца моих дней буду считать, что Смайлоу возненавидел меня именно за это. Он всегда хотел казаться бесстрастным, но в тот день он утратил всякий контроль над собой. И я стала этому невольной свидетельницей. Я увидела, что Смайлоу – обычный человек, каких сотни, и он не забыл мне этого и не простил. Я была живым напоминанием о его позоре. Вот почему он постарался от меня избавиться.
Хэммонд кивнул. Он ни минуты не сомневался в правдивости ее слов. Несмотря на все свои недостатки и слабости, Лоретта никогда не лгала и не приукрашивала действительность.
– Зачем ты мне это рассказала? – спросил он.
– Чтобы намекнуть тебе на возможности, которые ты мог упустить из виду.
– Возможности?.. Ты считаешь, что Петтиджона убил Смайлоу?
– Мог убить, а это, как ты понимаешь, не совсем одно и то же. Во всяком случае, мотивы у него были, и черт меня побери, если это не очень серьезные мотивы. Я знаю, что Смайлоу так и не простил Люту самоубийства сестры, и это не фантазии и не бред старой пьянчужки. Твоя подруга Стефи тоже подумала об этом. Тогда, в больнице, я своими ушами слышала, как она спросила Смайлоу, насколько сильно он сам желал Петтиджону смерти.
– И что ответил Смайлоу?
– О, разумеется, он ни в чем не признался, но и не отрицал своей вины. – Лоретта невесело рассмеялась. – Смайлоу очень ловко ушел от ответа. Он сказал, что у Стефи тоже могут быть причины недолюбливать Петтиджона.
– Вот как?
– Да. Насколько я помню, Смайлоу говорил что-то насчет того, что Петтиджон, дескать, был заинтересован в том, чтобы посадить Стефи в кресло Мейсона после его отставки.
Хэммонд недоуменно пожал плечами:
– Должно быть, Смайлоу просто не выспался. Если Петтиджон оказывал Стефи покровительство, зачем ей тогда его убивать?
– То же самое спросила у него и Стефи, и на этом разговор практически закончился. Кроме того, мне показалось, что Смайлоу просто ее дразнил, поскольку мисс
– Действительно, Дэви была первой подозреваемой. Но сейчас Смайлоу и Стефи нацелились на другого человека.
– На эту… доктора Кэрти?
Кивнув, Хэммонд протянул Лоретте конверт с деньгами.
– Это на первое время, – сказал он. – Если ты их пропьешь…
– Нет, клянусь!
– Выясни, что только можно об этой Юджин Кэрти. Результаты мне нужны как можно скорее.
– Быть может, мои слова покажутся тебе несколько самонадеянными… – начала Лоретта.
– Несомненно, – сухо перебил Хэммонд.
– И все же… – В задумчивости она не обратила на него никакого внимания. – Ее уже арестовали?
– Нет. Пока нет.
– Но ты, по-видимому, уверен, что доктор Кэрти ни при чем.
– Да, мне так кажется, хотя тут возможны варианты… – Он вкратце пересказал ей события сегодняшнего дня, начиная с показаний мистера Дэниэлса и заканчивая допросом, когда Юджин заявила, что не была знакома с Петтиджоном лично.
– Они не сумели найти никакой зацепки, – закончил он. – И с моей точки зрения – а я сейчас говорю как прокурор, – позиции Смайлоу очень и очень уязвимы. Нужно быть самоубийцей, чтобы открывать дело на основании таких смехотворных улик… даже не улик, а догадок и предположений.
– А что ты скажешь не как прокурор, а как человек?
Хэммонд нахмурился.
– Я скажу то же самое.
– Так-так… – Лоретта посмотрела на него с явным недоверием, но ничего больше не возразила. – Хорошо, – кивнула она. – Да поможет ей господь, особенно если она не убивала Петтиджона.
– Ух не хотела ли ты сказать: да поможет ей бог, если она убила?..
– Я сказала то, что сказала.
– Что-то я тебя не понимаю.
– Если доктор Кэрти побывала около номера Петтиджона, но не убивала его, значит, она может оказаться свидетельницей.
– Свидетельницей? Но почему тогда…
– Почему она ничего не сказала? Господи, Хэммонд, это же элементарно! Доктор Кэрти боялась…
– Чего она боялась? Что ее саму могут обвинить в убийстве? Лоретта покачала головой:
– Нет, Хэммонд. Она боялась того, кто убил.
Глава 18
Сидя за рулем своей машины, Юджин не забывала одним глазом поглядывать в зеркало заднего вида. Это весьма смахивало на паранойю, но, поразмыслив, она решила, что поспешила с диагнозом и что подобное поведение во многом оправданно. Во-первых, ее почти целый день допрашивали в связи с убийством, а во-вторых, на допросе присутствовал Хэммонд Кросс, который знал, что она лжет. Неудивительно, что теперь она нервничала. Да и кто бы на ее месте не занервничал?
Хэммонд… Он промолчал, а это значило, что он солгал тоже, вот только почему он так поступил? Может быть, он хотел поглядеть, как далеко она зайдет в своей лжи? Что ж, она пошла до конца и, завершая свою выдуманную историю о поездке в Хилтон-Хед, была почти уверена, что Хэммонд сейчас разоблачит ее.