Алиби

Браун Сандра

– Я, кажется, начинаю понимать, куда ты клонишь, – вставила Стефи.

– Только в том случае, если у мисс Кэрти будет внушающее доверие…

–..Алиби.

Пока они подобным образом разговаривали друг с другом, Хэммонд сделал еще один глоток. Виски обожгло ему горло, и он сказал сипло:

– Пожалуй, это имеет смысл. Смайлоу нахмурился.

– Но из ответов мисс Кэрти следует, что у нее нет алиби. В том-то и проблема. Она же сказала, что поехала в Хилтон-Хед и там ни с кем не разговаривала. Ни с кем, кто мог бы подтвердить ее показания.

– Странно, – сказала Стефи. – Не думаешь ли ты, что она специально не позаботилась об алиби,

чтобы выглядеть еще более невинной в наших глазах?

Детектив бросил на нее быстрый взгляд.

– Не совсем так. У меня создалось такое впечатление, что алиби у нее есть, просто она решила сначала посмотреть, как глубоко мы копаем. Ну а когда станет слишком «горячо», тогда она и предъявит нам его, словно козырного туза.

Хэммонд, внимательно следивший за тем, как они, сами того не подозревая, озвучивают его страхи, счел нужным вмешаться:

– Почему тебе кажется, что у Кэрти в запасе есть алиби?

– Хочешь заключить пари? – усмехнулась Стефи, но он только отмахнулся. Ему очень хотелось знать, что думает Смайлоу.

– Я же уже говорил… – Смайлоу слегка поморщился. – Мисс Кэрти не испытывает никакой нервозности. С той минуты, когда она увидела меня на своем крыльце, и кончая моментом, когда Перкинс увез ее домой, она ни разу не запнулась и держалась слишком спокойно для человека, который абсолютно ни в чем не виноват. Невинные люди, – добавил он, – обычно очень боятся, что им не поверят, и стремятся убедить всех в том, что они говорят правду. Они торопятся, заикаются, повторяют одно и то же по несколько раз, причем – часто неосознанно – добавляют к своей версии все новые и новые подробности, как реальные, так и выдуманные. Зачастую они рассказывают даже больше, чем у них спрашивают. А записные лжецы придерживаются одной заученной версии, каждый раз они повторяют ее слово в слово, а самые способные из них еще ухитряются при этом не краснеть.

– Эта версия заслуживает внимания, – неохотно согласился Хэммонд. – Но и она не без изъяна. Ведь доктор Кэрти – психолог, так почему бы ей не владеть собой лучше, чем обычный, средний человек? Когда она лечит своих пациентов, ей наверняка приходится выслушивать самые шокирующие признания, и со временем она, несомненно, научилась скрывать свои подлинные чувства.

– Возможно, – сказал Смайлоу, но Хэммонду очень не понравилась его улыбка. Через секунду он узнал – почему.

– Возможно, – повторил Смайлоу, – но дело в том, что я знаю, что мисс Кэрти лжет.

Стефи подалась вперед так резко, что едва не опрокинула свой стакан.

– Знаешь? Откуда?!

Смайлоу наклонился и достал из кейса сложенную газету.

– Должно быть, она пропустила эту статью в сегодняшнем утреннем выпуске.

Статья в газете, о которой он говорил, была обведена красным карандашом. В ней было всего четыре абзаца, но Хэммонд почувствовал, как его надежды тают на глазах.

– «Харбор-Таун эвакуирован», – громко прочла Стефи.

– Суть в том, – начал Смайлоу, – что в субботу вечером на борту одной из яхт, стоявших у причала за маяком, возник пожар. Дул сильный ветер, огонь перекинулся на соседние суда, а искры попадали на деревья и на парусиновые тенты разнообразных забегаловок, которых на набережной всегда видимо-невидимо. В качестве меры предосторожности департамент пожарной безопасности принял решение закрыть район и эвакуировать всех гражданских лиц. К счастью, пожар удалось быстро потушить, но пожарные с самого начала решили не рисковать и перекрыли

шоссе, ведущее к маяку, после чего весь квартал был подвергнут тщательной проверке. Иными словами, Харбор-Таун был закрыт для туристов и приезжих на протяжении нескольких часов.

Пожарную тревогу отменили только после полуночи, но рестораны и бары в ту ночь больше не открывались – не было смысла. Нормальная жизнь восстановилась там только в воскресенье.

– Значит, ее там не было… – прошептала Стефи.

– Если бы была, – резонно заметил Смайлоу, – она бы упомянула о пожаре.

– Отличная работа, Рори! – Стефи приподняла стакан, приветствуя Смайлоу.

– А по-моему, радоваться еще рано. Может быть, у нее есть объяснение… – беспомощно возразил Хэммонд.

– Может, и есть… – насмешливо протянула Стефи. Но Хэммонд не обратил на нее внимания.

– Почему ты не упомянул об этом, когда допрашивал доктора Кэрти? – обратился он к Смайлоу.

– Мне хотелось посмотреть, пойдет ли она в своей лжи до конца.

– Или, другими словами, ты специально отпустил вожжи, чтобы она могла сама на них повеситься?

– Моя работа становится намного проще, когда подозреваемый сам затягивает петлю на своей шее.

Хэммонд замолчал, пытаясь придумать какое-нибудь новое возражение.

– Хорошо, – сказал он наконец, – мы установили, что доктор Кэрти не ездила в Харбор-Таун. Но что это доказывает? Ничего, кроме того, что она не спешит пускаться с нами в откровенность. Возможно, мисс Кэрти просто не хочет, чтобы мы знали, где она была на самом деле…

– Или с кем…

Хэммонд лишь мельком бросил на Стефи холодный взгляд и продолжил, по-прежнему обращаясь к Смайлоу:

– У нас нет против нее ничего конкретного. Все наши умопостроения – не более чем догадки. Мы не можем доказать, что она побывала в номере Петтиджона. Кроме того, когда ты спросил, есть ли у нее оружие, она ответила отрицательно.

– А кто бы на ее месте сказал «да»? – заспорила Стефи. – И потом, у нас же есть свидетельские показания Дэниэлса. Но Хэммонд еще не исчерпал все свои доводы.

– Согласно отчету Мэдисона пули, которые он извлек из тела, были скорее всего выпущены из револьвера калибра 38 мм. Но это же самый распространенный калибр полицейского и гражданского оружия! В одном только Чарлстоне сотни и сотни таких револьверов, даже если не считать полицейского склада вещественных доказательств. Там их тоже полным-полно.

– Следовательно, в данном случае проследить ствол почти невозможно, – закончил Смайлоу мысль Хэммонда. – Вот если мы схватим убийцу и обнаружим у него револьвер, тогда другое дело.

– Что касается мистера Дэниэлса, – продолжил Хэммонд, испытывая прилив вдохновения, – то в суде Фрэнк Перкинс разделается с ним, как с цыпленком.

– Здесь ты, пожалуй, тоже прав. – Смайлоу задумчиво кивнул.

– Ну и что у нас остается? – с торжеством заключил Хэммонд. – Да ничего!

– Я отправил все найденные на месте преступления улики в Центральную лабораторию и попросил провести самое тщательное исследование.

– Фельдсвязью?

– Точно.

Центральная полицейская криминалистическая лаборатория находилась в столице штата Колумбии, и улики, требовавшие особенно глубокого или специального исследования, которое невозможно было провести на месте, обычно доставлялись туда специальным курьером. Времени это отнимало немного, поэтому рассчитывать на отсрочку, которая была так необходима Хэммонду, не приходилось.