Алхимик

Мерзлякова Галина

Молодой мастер Минхуа, кажется, довольно сверкнул очами — решил, что я очаровалась? Вот так, сходу? Ну да ладно, — и продолжил ни о чём не значащую беседу. Нравится ли мне жить под опекой дядюшки? Да, нравится, он весьма добр к сироте. И где я найду ещё такого хорошего человека? А почему вы не пробовали пройти экзамены в секту? Вот например, наша секта Фу набирает новых учеников. Ах, что вы, что вы, у меня нет ни талантов, ни предрасположенностей. Ах, вы лукавите. Ах, солнце светит, ах, ветер дует, ах, птички поют и многое-многое другое. Да, я очень пожалела, что в свое время в школе не преподавали светскую болтовню ни о чем, приходилось учиться на ходу без всяких пособий и учителей. Я боялась сболтнуть или ляпнуть что-то, что может быть использовано против меня в суде, боялась, что не смогу выдержать этот уничижительно-вежливый тон, в общем, легкой эта беседа совсем не была. О

нет, эта бессмысленная болтовня, напоминавшая танцы на льду, выматывала посильнее, чем попытки вымыть дом. Ну или сдать годовой отчёт. Хотя нет, к годовому отчёту их вполне можно было приравнять. Или годовой отчёт к ним — это в принципе не важно. Важно то, что молодой мастер проявлял ко мне слишком пристальное внимание, которое не соответствовало его статусу. Короче, у меня возникало ощущение, что меня кадрят. Я бы даже сказала, пытались развести на слишком близкое знакомство. Руки, конечно, не тянули, что уже хорошо, но всячески намекали на желаемое продолжение. И чем больше намёков в разговоре становилось, тем сильнее со спины чувствовалось чьё-то раздражение. Как я и предполагала, это было что-то вроде медовой ловушки. План, судя по всему, был проще, чем сибирский валенок: очаровать глупую деревенщину и пообщаться, забрать с собой в секту, сделав бессмертной. Она на радостях сдаст все пароли и явки, и молодые мастера радостно ловят демонического практика. Мысль на самом деле не такая уж и плохая, но был нюанс. Я. Так что попытка прощупать "любимую" племянницу в надежде на то, что наедине с красивым мальчиком глупенькая затворница сболтнёт что-то лишнее, провалилась - это во-первых. Она не могла не провалиться. У меня за спиной такой багаж всякого разного прочитанного и просмотренного, что если у тебя в голове не опилки, то этот простенький трюк становится очевиден даже слепому. А во-вторых, ревновать к засланному тобой же казачку было глупо. Единственная причина, по которой меня не испепелили взглядом, — это то, что самовозгорание рядом с практиком будет казаться не слишком естественным.

Нет, я допускала мысль, что немного перебарщиваю с подозрениями, и желание молодого мастера Минхуа пообщаться с милой девушкой не содержит в себе какого-либо двойного дна, но если потом всё окажется настолько невинно, я просто извинюсь перед ним за необоснованные подозрения.

По счастью, магазин любимого дядюшки оказался не так уж и далеко. Я смогла вежливо распрощаться. Я собиралась уже уйти, когда меня осторожно придержали за руку. Здесь должна была снова зазвучать фоновая музыка и начать опадать цветы персика или сакуры, смотря что будет эффектнее выглядеть. Во взгляде мастера Минхуа, обращенного ко мне, была такая буря эмоций и чувств, столько трепетного нежелания расставаться, горечи от того, что не смог растопить холодное, я бы даже сказала, каменное сердце, что мне захотелось вручить ему «Оскар». Заслужил, ей-богу!

— Госпожа Лу Шиань всегда так холодна с людьми? — осторожно спросил молодой господин. — Неужели в вашем сердце нет хотя бы крошечного уголка для этого недостойного?

У него даже голос едва заметно дрожал от невысказанной, а нет, высказанной обиды. Мне понадобилось немало сил, чтобы задушить фразу «на первом свидании не целуюсь».

— Эта недостойная, — холодно отчеканила я. — осознаёт разницу в статусах между простолюдинкой и молодым мастером из известной секты. Это две реки, которые никогда не могут пересечься. Не должны. Поэтому я надеюсь, мастер Минхуа, что ваш интерес ко мне развеется, как пепел в горах под порывом ветра. Он не стоит ваших усилий и моих переживаний.

Завернутой фразой я не без основания гордилась! А что, хорошо же получилось: как пепел в горах под порывом ветра - надо записать себе, чтобы не забыть, мало ли где ещё пригодится.

Дверь перед носом самоуверенного засранца я не захлопнула только потому, что к этому моменту к двери уже подбежал А-Фэй и, низко поклонившись, задал вопрос:

— Не желает ли молодой мастер купить чего-нибудь? Ах, госпожа Лу Шиань, дядюшка ждёт вас на втором этаже.

Я улыбнулась, чертыхнулась и поспешила подняться на этаж. Как же ж неудобно. Я домой собиралась!

Моему повторному визиту дядюшка даже не удивился. Налил чаю и как-то по-дружески похлопал по плечу. А я, не сдержавшись, пожаловалась:

— Ну и что ему от меня нужно? Не влюбился же он на самом деле.

— Трезвомыслящая, — согласился дядюшка. — Но подозреваю, что молодой мастер имеет на тебя совершенно другие планы. Знаешь ли, А-Фэй иногда бывает очень болтлив. Поэтому кто поставляет мне вышитые ленточки, молодой мастер Минхуа знает.

— А тогда зачем вы его держите? — растерялась я, даже

чашку отставив. Почему-то мне казалось, что А-Фэй без приказа дядюшки и рта не откроет, а тут такое откровение.

— А-Фэя? — удивился дядюшка Ли и усмехнулся. — Во-первых, он весьма толковый продавец. Он умеет найти подход к клиенту и заставить его выложить денег даже больше, чем тот изначально планировал. Ну а во-вторых, А-Фэй на удивление болтлив.

Я истерично хмыкнула. Поняла. Не дура. Судя по всему, А-Фэй действительно болтлив в тех случаях, когда дядюшка сам не может рассказать нужную информацию. Кто поставляет вышитые ленточки? Не самый важный вопрос и не такая уж коммерческая тайна. Достаточно немного понаблюдать за магазином, чтобы понять, после чьего визита ленточка появляется в продаже. С другой стороны, получается, магазин как бы идёт навстречу дорогому покупателю.

— Они хотя бы много денег потратили за это знание? — заинтересовалась я.

— Очень, — довольно погладил бороду торговец Ли.

А потом, внимательно посмотрев на меня, сообщил:

— Где-то через полчаса сюда придёт моя супруга и заберёт бедную сиротку на ужин. Потому как та совершенно забыла о визите к своей приёмной матери. А уже из моего дома ты сможешь спокойно вернуться к себе. Как бы молодой мастер ни интересовался тобой, ему будет не совсем прилично следовать за тобой повсюду.

Что-то в голове щёлкнуло: воспоминание о том, что с собой надо приносить хоть какие-то подарки, особенно на первой встрече.

— Но я же ничего не приготовила, — растерялась я.

— Не страшно, — отмахнулся дядюшка Ли. — Потом что-нибудь принесёшь. В конце концов, всё действительно случилось крайне неожиданно. Не планировал я тебя с семьёй знакомить.

Я покивала. С учётом того, что у него были какие-то секреты с моей матушкой, не думаю, что торговец Ли хотел тащить это к себе домой. И то, что он дал мне возможность передохнуть после встречи с молодым мастером, я ценила. Это был сложный план побега, но вполне реализуемый.

Глава 25

Честно говоря, когда мы оказались в доме у дядюшки Ли, я уже была порядком вымотана. Этот день казался мне абсолютно бесконечным. Моя так называемая тётушка хоть и выглядела женщиной более чем достойной, судя по всему, тоже не была рада такому неожиданному и позднему визиту. Однако, к её чести, она ни словом, ни взглядом этого не показала, так что всё оставалось на уровне моих домыслов.

Неожиданно оказалось, что у торговца Ли достаточно большая семья: жена, две наложницы, четыре сына и две дочери. Обе дочери — очаровательные близняшки тринадцати лет, которым уже необходимо подбирать подходящих женихов, на мне отрабатывали опыт приёма гостей. Было видно, что им, в отличие от матери, появление неожиданной родственницы далось гораздо сложнее. Так что семестровый экзамен по беседам ни о чём и интригам они завалили, с трудом сдерживая раздражение от визита неожиданной родственницы, да ещё в столь неурочное время. Может, потому что я воспринимала их именно как подростков, почти детей, смотреть на это было несколько забавно, словно на тебя шпиц огрызается. Вот только шпиц тоже собака, может и укусить. Возможно, стоит подумать о том, чтобы впоследствии наладить отношения с близняшками. И если мне было относительно всё равно на несколько пренебрежительные взгляды и высокомерный тон с характерными подростковыми нотками, то вот супруга Ли дочерьми была недовольна. Причём это было совершенно незаметно со стороны, ни в жестах, ни в интонациях, просто вокруг неё словно едва заметно похолодало. Так что девочек быстро прогнали под предлогом того, что им пора спать. Ну а с наложницами меня, естественно, никто не знакомил. Не по чину им, так сказать, знакомиться с достойной девицей. Нет, если бы я действительно была близкой родственницей, меня бы с ними познакомили, а так... Впрочем, мне же проще. Последнее время я ловила себя на том, что привыкла к своему отшельничеству, и живых людей вокруг меня было более чем достаточно, новые вызывали бы напряжение и дискомфорт, особенно если их статус весьма неоднозначен в моих глазах и моем мировоззрении.

Глядя на то, как на небе догорает закат, я с ужасом представляла, как пойду домой одна по лесной тропинке. Нет, оставался, конечно, вариант отправиться к вдове Шэнь и переночевать у неё. Но если Минхуа всё ещё наблюдает за домом дядюшки, то у них могут возникнуть вопросы: почему любимая племянница торговца Ли ночует у какой-то вдовы? А оставаться здесь мне не хотелось, начиная с того, что пришлось бы обременять хозяйку.

Которая только что подозвала служанку и та что-то судорожно зашептала ей на ухо. Супруга Ли покивала, а потом жестом отпустила девушку и обратилась ко мне: