Алгол
Шрифт:
— Нет, не тянет, — отвечаю после затянувшейся паузы.
— Куда тянет на этот раз?
— В небо. Я только что обрел крылья, небо это здорово.
— Ты знал о том, что никому нельзя лететь в потоках проклятого ветра?
— Я не помню, но мне кажется, что я должен был знать.
— Хорошо хоть не пытаешься врать и выкручиваться. Тогда почему ты нарушил запрет о полетах? К тому же вынудил Жинару кинуться вслед за тобой?
Мой взгляд опускается к полу, чтобы увидеть два куска мяса. Нет, это не мясо, это уши — это отрезанные
— Я не помнил, как пользоваться крыльями, совсем. Я хотел научиться летать, почувствовать небо. Иначе странное ощущение, что у тебя есть крылья, а как летать не помнишь.
— Вспомнил?
— Да.
— Тянет в небо?
— Больше всего на свете.
— На потолке высматривал знакомые места, куда отправиться?
— Нет. Я ничего знакомого не увидел, разглядывал чудовищ.
— Ты осознал свой проступок?
— Да, как только пришел в себя и мне рассказали, что я натворил. Мне очень жаль, что я доставил столько неприятностей.
— И какой вывод ты сделал?
— Нельзя нарушать правила.
— А кто у нас устанавливает правила?
— Наверное, ты, — пожимаю плечами.
В глазах владыки полыхнул огонь. Я не понимал, что его разозлило, но он злился. Взмах крыльев и его тело летит ко мне. Когда он сложил крылья за спиной, их концы упирались в камень пола. Шипы грозно скрестились над головой владыки и он тихо заговорил, чуть подавшись вперед:
— Тогда почему ты нарушил мой приказ о запрете летать молодым эрглам?
Если он думает меня напугать, то ничего у него не получится. Эрглы в зале притихли, вслушиваясь в каждое слово. Я чувствовал, как возрастает напряжение среди присутствующих. Посмотреть на их лица я не могу, мой взгляд прикован к отцу. Он зол на меня и я его понимаю, но я не собираюсь пресмыкаться перед ним. Да, Лакир совершил проступок и мне за него отвечать. Второй проступок совершил уже я и тоже готов за него ответить, но я не собираюсь ползать перед отцом на брюхе, вымаливая прощение. В моем взгляде нет страха, нет раскаяния, но нет и вызова. Я не собираюсь спорить с родителем, я равнодушен. Надеюсь, владыка сможет понять это по моему взгляду.
— Я вел себя как глупый птенец в свой первый полет. Я виноват. Только вспомни себя, когда ты впервые почувствовал свои крылья.
— Речь сейчас о тебе. Ты знал и нарушил приказ владыки, как я могу поверить, что это не повторится?
— Придется поверить, — пожимаю плечами.
— Придется?! — в голосе Инларона клокочет негодование. — Придется?!
Взгляд отца становится каким-то отрешенным. Сейчас передо мной ВЛАДЫКА. Я разозлил его, понадеявшись на отцовские чувства.
— Отойдите, — командует он конвоирам.
Мои провожатые тут же делают несколько шагов в сторону, предчувствуя опасность. Я вижу, как заклинание отца окутывает мое тело, не позволяя двигаться. Задумавшись на секунду,
Да ладно, не поверю, что он меня в жертву принесет. Нет в моем сознании чувства опасности. Память Лакира не предвидит летального исхода. Точно не предвидит — владыка режет ножом свою ладонь. Режет не очень сильно, но кровь течет. Губы отца шевелятся, словно он что-то читает про себя. Кровь на его ладони собирается в небольшой шар.
— Нет! — кричит Жинара.
Взмах руки в сторону дочери и голос эрглы замолкает. Она испугалась того, что произойдет. Интересно, что сейчас будет?
Владыка делает шаг назад, сконцентрировав внимание на кровавом шаре у своей ладони. Мое тело обездвижено магией. Догадываюсь, что последует наказание, только не могу уловить смысл. Инларон тем временем перестал шевелить губами и посмотрел на меня, словно оценивая, не ошибся ли он. По взгляду понимаю, что решения он отменять не будет, ну и пусть. Наказание я заслужил, будь что будет.
Родовой клинок рассекает кровавый шарик, заставляя его рассыпаться красной пылью. Розовое облако кровавых капель летит ко мне, чтобы окутать мое тело. Словно в замедленной съемке я вижу, как кровь отца прямо через одежду впитывается в мое тело. Пока ничего страшного не происходит, я жду. В напряженной тишине замерли все присутствующие.
Боль приходит резко и неожиданно. Боль в области крыльев, она просто вырывает их из моей спины. Я на грани потери сознания. Лишь заклинания хранителей позволяют не потерять сознания. По взгляду отца понимаю, он ждал, что я упаду на пол. Вижу его удивление и моя решимость выстоять растет вместе с болью. Хорошо есть возможность поддержать организм другой магией, ведь магия эрглов сейчас бессильна.
Меня трясет, ноги заметно дрожат, но я стою. Теперь в моих глазах вызов. Не увидишь ты меня папа на коленях. Не буду я валяться у твоих ног. Даже отключенные болевые рецепторы не могли полностью заглушить боль в спине. Кровь владыки выжигала мои крылья. Во всяком случае, так я оценивал происходящее. Все продолжалось не больше минуты и резко прекратилось. Я чувствовал, что крыльев у меня больше нет. Вместо крыльев на спине образовался ватный комок. Он не мешал, но я его чувствовал.
— Что ты сделал с моими крыльями? — мой голос хрипит, по шее течет пот.
— Запечатал родовой магией, чтобы у тебя не возникло желание наделать глупостей еще раз.
— Ты поступил не по-человечески, папа, — последнее слово я произнес по слогам.
Крылья владыки взметнулись вверх, скрестив шипы над головою. В глазах плескалась ненависть. Я его разозлил, но после того как он лишил меня крыльев — да пошел он.
— Не по-человечески? Конечно не по-человечески. Мы не низшие, мы ЭРГЛЫ. Но ты прав, ты заслуживаешь человеческого обращения, за свои деяния. Антар, — произносит владыка, не отводя от меня взгляда.