Альфа и омега
Шрифт:
– Только ты убери свои бросовые штаны, а то предметы твоего нехитрого туалета вечно раскиданы по всей хате... – проворчал Николай, которому подмигивания Михея отнюдь не улучшили настроение.
– Ничего, ничего... Твоя торгующаяся нимфа даже не заметит моего беспорядка... Любовь к одной женщине – словно перепорученные похороны...
– Что ты имеешь в виду?
– Ну. Какая разница, где упокоится несостоявшаяся жизнь, в настоящем склепе или в презервативе?.. И в том и в другом случае жизнь не состоялась, и так ли важно, на каком
– Ты имеешь в виду стирательную резинку?
– Да, если ты сможешь натянуть ее себе на это место, то конечно, стирательную...
– Ты что, держишь презервативы в письменном столе? Оригинальное место хранения...
– Уж не обессудь... А где мне их хранить? В сберкассе? Тумбочки у меня нет, видишь сам... Бедность...
– Хотел бы я быть таким бедным, как ты...
– Кстати, там же, в столе, есть и дезодорант, если тебе захочется разрушить все мосты, ведущие к твоему невинному прошлому...
– Почему?
– Потому что девственники обычно не надушивают свои невинные подмышки.
– Бред! – разозлился Николай.
– И я говорю, что бред... – согласился художник.
– Ты знаешь, все, что мы говорим, – это только странная поверхность наших истинных мыслей... А в них бесконечная борьба с бестолочами сомнений... – пробормотал Николай.
– А в чем твои проблемы? Боишься, что не получится? Что ж, это бывает, когда в первый раз... Но она, я понимаю, девушка опытная. Ты, главное, выбрось все из головы...
– Какие-то у тебя больно модулярные представления о сексе... Любовь – это когда небесные трубы...
– Любовь – это когда китайский массаж в сочетании с французским поцелуем... – перебил Михей. – Я тебя предупредил. Будешь умничать – опозоришься.
– А ты уходишь все дальше по черной авеню разврата...
Михей засмеялся.
– У меня высокие чувства! А ты – поклонник маркиза Де Сада, твой идеал – окровавленные зубищи, твои партнеры – адские командиры, поклонники волосатых задниц, голубые вампиры!
– Все сказал? Так... Квартиру не получишь! И заруби на носу: один раз – еще не педераст, кроме того, я был тогда мертвецки пьян. Напрасно я с тобой поделился...
– Бывает.
– А ты вообще обмочившийся по умолчанию дилетант... Тебе до большого секса как мне до могил праотцов...
– Ты переобщался со своими заказчиками... Я имею в виду с твоими попами. Или попами? Как правильно? Твоя жизнь, Михей, – это безвкусные пиры, пробные тела, злобные дома...
– Брось свои европейские комплексы. Мы потомки диких гуннов, нам привычно бросаться в неглиже на орущий от холода лед!
– Ты, Михей, король беспорядка! А твой приятель Пашка – наркоторговец!
– Так, кажется, сейчас у меня обострится пиночная болезнь...
– Какая болезнь?
–
– Ты просто завидуешь моей чистой и светлой любви... Твой волосатый шлем не может вместить этой концепции...
– Тебе выдать талон в баню?
– Короче, мы придем завтра утром часов в десять... Ты где-нибудь погуляешь?
– Нам, братьям-проститутам, не привыкать. Бог с тобой. Несмотря на явные мутации твоей логики, нужен же и тебе какой-нибудь женский выход. Вот, кстати анатомический атлас. Ты его проштудируй, чтобы знать...
– Не кичись своей многоопытностью! Посмотри на свое логово! Оно напоминает не гнездышко влюбленных, а берлогу орангутанга!
– Тебе неведомы секреты декораций... Только в таком окружении мне приходят вулканические идеи!
– И как они не гибнут в твоих капканах, не запинаются о твои разбросанные всюду интимные предметы быта?
– Это все женские обвинения, а нам нужно поддерживать наш скупой мужской союз. Запомни, в сексе – подробный план ничто, отключи голову. Иначе твоя сосиска будет висеть, как сдутый шарик!
– Ну что ты так беспокоишься за мою потенцию? У тебя был неудачный опыт?
– А у кого его не было?
– Я начинаю беспокоиться. Если у такого полового гиганта, как ты, были проблемы, то моя очевидная сила лопающегося по швам будущего начинает истекать в прошлое...
– Оргазм – это убийственный десерт, его нужно заслужить! В анальных анналах бытия все так неудачно устроено, что тромбонные сладости легче отправляются в роскошные сортиры, чем в предназначенные для них гнезда... Это лишь необратимая галлюцинация, что у нас с тобой в штанах имеются на все готовые волонтеры-вибраторы. Все зависит от стечения обстоятельств, тонкого расположения звезд...
– Не нужно спать с двенадцатью женщинами за семь дней...
– Ты мне не указывай! Мальчишка!
– Даже потертозадые крестоносцы, свидетели Творца, берегли свои копья и не тратили сил на растерянные понапрасну соития. Михей, ты – героиновый бог. Вместо того чтобы поддержать меня, ввести в атмосферу дружбы и романтики, все, что ты можешь мне предложить, – это парочка дешевых подзаборных советов, приправленных твоей свежеиспеченной злобой... Она, между прочим, сказала, что ей достаточно одного звука моего голоса...
– Во-первых, не героиновый, а кокаиновый... С героином я не в ладах... Пора знать разницу... А ты у нас звезда мучительного секса, дикий принц, наполеоновская шкура Жозефины... Мое дело предупредить... Смотри, не прогори в амплуа безнадежного нимфомана... Мужская слабость, а вместе с ней и мужская неудовлетворенность – основной бич цивилизации. Ведь именно они ответственны практически за все кровавые сертификаты истории... – пустился в рассуждения Михей.
– Я всегда полагал, что, наоборот, всему виной воинственное либидо, мастурбация при отягчающих обстоятельствах и так далее.